Ночь Солнца
Шрифт:
Ради того, чтобы пройти именно через эти, самые тихие на Земле, Врата, караван Артаха сделал огромный крюк, посетил две лишние планеты, потерял три недели, но теперь… Теперь епископ был почти уверен, что им удалось оторваться от преследователей.
– Ходят слухи, что вас ждут в Цитадели? – осторожно произнёс разведчик, увидев, что Артах не прочь поговорить.
– Да, ждут.
– Тогда почему вы не воспользуетесь порталом? Так ведь быстрее.
– Весь караван в портал не войдёт, даже в грузовой. – Артах машинально оглядел растянувшуюся
– Почему?
– Потому что я… – Артах усмехнулся. – Потому что…
Потому что полсотни воинов, женщины и дети – это всё, что осталось от могущественного клана. Это последние Лигары, и епископ не мог заставить себя уйти. Понимал, что должен скорее добраться до Цитадели, но оставался. Или они приедут все, или…
– Мне нравится путешествовать без лишней спешки, – рассмеялся Артах и потрепал парня по плечу.
И вздрогнул, увидев, как стекленеют глаза молодого разведчика.
И лишь через секунду понял, что горло его собеседника пробито стрелой…
– Всех, до единого! – рявкнул Номинас, взмахивая мечом. – Не жалеть! Никого не жалеть!!
– Кровь! – эхом отозвались его воины. – Кровь!
Возможно… Маловероятно, конечно, но может быть… Может быть, если бы отряд кардинала Бруджи составляли обычные масаны, их бы смутила жестокость Номинаса. Возможно… Маловероятно, конечно, но может быть, кто-нибудь из них не смог бы убить старика. Или женщину. Или ребёнка. Возможно…
Но старый Бруджа прекрасно знал, к чему способны привести жалость и сомнения, и потому собрал в команду отъявленных подлецов. Наёмников без совести и чести. Грязных убийц, не знающих слова «сострадание».
– Кровь!!
Больше сотни головорезов бешеными псами кинулись на Лигаров. Дали дружный залп, послав стрелы с убийственно короткой дистанции, и тут же перешли в рукопашную, добивая выживших острыми, как ненависть к рыжей суке, клинками.
– Кровь!!
Отрубленные конечности. Мечущиеся Лигары. Отбивающиеся Лигары. Падающие Лигары…
Повсюду кровь, страх и смерть. Повсюду те, в ком нет жалости. Они тоже несут потери – опомнившиеся Лигары бьются насмерть. Знают, что не уйдут, и стараются прихватить с собой как можно больше врагов, но…
Но силы не равны.
А крики погибающих детей рвут душу…
Последние Лигары падают в дорожную пыль. Умирают. Проклиная своих убийц…
– Епископ!
– Кровь!!
Пятеро телохранителей знают, что обязаны умереть. Они – верные. И храбрые. И сильные. Их щиты и защищённые панцирями тела смыкаются вокруг Артаха, их ополоумевшие лошади хрипят, получая жестокие шпоры, их малюсенький отряд устремляется навстречу врагам. В лобовую. Сталь на сталь. Ярость на ярость.
Им не удалось набрать скорость, но удар всё равно получился: пятеро прорвали строй головорезов и устремились к лесу.
Трое устремились,
Один достиг опушки, потому что ещё двое закрыли их от атак с флангов… И там, на опушке, последний из телохранителей заслонил Артаха от стрел. Там и упал… И, умирая, улыбнулся, глядя на исчезающего среди деревьев епископа.
Не зная, что помимо четырёх стрел, вонзившихся в его спину, были ещё две.
И обе они поразили Артаха…
– Я не знаю!
– Глупый ответ.
– Честный, – прохрипел Номинас Бруджа. Всхлипнул и повторил: – Честный.
Он плакал и не стеснялся слёз. Он плакал, потому что на его месте разрыдался бы любой. Он плакал, ибо понимал, что не выйдет из Цитадели живым: комиссар Тёмного Двора должен знать правду и будет задавать вопросы до тех пор, пока пленник не умрёт. А может, продолжит и после – с навов станется.
Гордый кардинал клана Бруджа, окровавленный и обессиленный, висел на цепях в центре небольшой комнаты, находящейся глубоко-глубоко под землёй. И наполненной такой тьмой, что Номинаса стошнило, едва он переступил порог – спокойными в подвалах Тёмного Двора оставались только навы.
Номинас не помнил, что с ним делали и что он говорил – последние часы слились для него в бесконечный кошмар, и лишь теперь кардинал немного пришёл в себя.
– Где «Ночь Солнца»?
– В караване Амулета не было.
– Тогда почему вы напали на караван?
– В караване шли Лигары, – прохрипел Номинас. – Этого довольно.
– Вы настолько сильно их ненавидите?
– Они пытались обратить нас в рабов.
– Эстэль, – уточнил комиссар. – Эстэль пыталась.
– Все они были рабами, – мотнул головой Бруджа. – Рабы должны умереть.
– Где «Ночь Солнца»?
– Эстэль разрушила его. Поэтому её замок разнесло в клочья.
– Нет, не поэтому, – негромко произнёс нав. – Совсем не поэтому.
И вышел в соседнюю комнату, из которой за допросом наблюдал сам повелитель Тёмного Двора: длинный, закутанный в бесформенный чёрный плащ, сливающийся с окружающей тьмой.
Князь был тут всё то время, что мучился Номинас, составил своё мнение о происходящем, но хотел слышать выводы своего боевого мага.
– Ты ему веришь?
– Да, – без колебаний ответил комиссар. – Бруджа не брал «Ночь» и даже не знал, что артефакт был в караване. Бруджа просто нарушил наши планы.
– И умрёт.
– Разумеется.
Не потому, что нарушил, а потому, что теперь, оказавшись в подвалах Тёмного Двора, узнал, что артефакт «Ночь Солнца» не уничтожен. Потому, что, если выживет – обязательно расскажет об этом, и все масаны Вселенной станут искать Амулет Крови Лигаров. Когда-то – бессмысленный, теперь – необходимый.
Обязательно будут. Не остановятся ни перед чем, потому что «Ночь Солнца» способен подарить им безграничную власть.