Ночь Ватерлоо
Шрифт:
Рита: Если бы я ему показала свою коллекцию, он бы про фортепьяно не вспомнил!
Света: Да что ты гонишь? Нет у тебя никакой коллекции, кроме старых тетрадок с пафосными стихами!
Рита: (уронив пилочку) С пафосными?
Света: А что?
Рита: А то, что ничего худшего ты сказать про них не могла! Если бы ты сказала, что они глупые – это бы означало, что ты их просто не поняла, а пафос бросается в глаза каждому! Я его ненавижу сильнее всего на свете! Я
Света: Но ты вся иногда состоишь из пафоса!
Рита: (встав) Ты нарочно так говоришь, чтоб меня взбесить!
Света: Ладно, не ори! Действительно, я слегка перегнула палку. Скажи мне лучше – а ты банальности так же воспринимаешь, как пафос? Многие их почему-то сильно не любят.
Рита: Смотря какие банальности! Если не совсем идиотские, то спокойно к ним отношусь. Надо избегать не банальностей, а бездарности! Банальность может быть гениально подана, а бездарность останется пустотой, при всей её искромётности.
Света: Приведи пример великой банальности.
Рита: Из Высоцкого: «Я не люблю себя, когда я трушу! Досадно мне, когда невинных бьют! Я не люблю, когда мне лезут в душу, тем более – когда в неё плюют! » Вот. Что может быть банальнее этого! Но какова сила художественной подачи!
Свету бьёт током. Она визжит и падает на пол. Рита молчит. Её парализовало ужасом и смятением. Моментально придя в себя, Света поднимается на ноги и преследует Риту, которая незамедлительно покидает комнату. Слышны крики, топот, звуки ударов. Рита стремительно возвращается. Разъярённая Света вбегает следом за ней. В её руке – швабра. Слёту бросившись на диван, Рита целиком заворачивается в одеяло. Света, приблизившись, начинает бить её шваброй. Рита визжит.
Света: (нанося ей удары) Вот тебе, тварь, чувствительные банальности! Вот тебе глубина художественной подачи, сволочь такая! Вот расовая теория! Вот тебе твоё солнце Аустерлица и Бородинский утренний холодок! А вот – урок физики!
Входит женщина-психиатр с маленьким саквояжем в руке. Останавливается посреди комнаты. Наблюдает.
Света: (колотя шваброй по одеялу, из-под которого раздаётся вой) Вот тебе ночные пожары! Москву решила спалить? Конечно, тогда все сразу поймут, что Наполеон – это ты!
Психиатр: Простите, могу я принять участие в разговоре?
Света оборачивается, замирает. Рита выглядывает из-под одеяла, затем откидывает его и садится.
Света: (убрав швабру под диван) «Скорая» пока не нужна!
Психиатр: Что правда, то правда – простая «Скорая помощь» вам, действительно, не поможет. Её поэтому
Ставит саквояж на стул, поворачивается к столику. Рита быстро встаёт. Света обречённо закатывает глаза.
Психиатр: (перебирая книги, лежащие на столике) Наполеон! Жизнеописание! Характерная симптоматика. Мандельштам! Цветаева! Ещё хлеще.
Поворачивается к саквояжу.
Света: Как вы здесь оказались?
Психиатр: (отщёлкивая замки саквояжа) Нам позвонил участковый. Ваша входная дверь была приоткрыта.
Света: Но я запирала дверь!
Психиатр: (открыв саквояж) Вы в этом уверены?
Света: Абсолютно! Я повернула ключик два раза! Я точно помню, и никакой ошибки тут быть не может!
Психиатр: (вынув из саквояжа набранный шприц и сняв колпачок с иглы) Ну, тогда ложитесь, сударыня! Поживее.
Света: В смысле? Куда?
Психиатр: На диван.
Света: Как?
Психиатр: На живот.
Света: Зачем?
Психиатр: Я сделаю вам укол.
Света: Какой?
Психиатр: Тот, который вам нужен.
Света: В какое место?
Психиатр: В то самое.
Света: Ой! А в руку нельзя?
Психиатр: Нельзя. Барышня, ложитесь! Не вынуждайте меня к насилию над больной.
Света: Но я – не больная! Вы не имеете права! Вы, вообще, не имели права сюда входить!
Психиатр: Нет, это вы не имеете права здесь проживать. Полиция это установила. А я, как врач, констатирую: вы психически нездоровы. И представляете очень большую опасность для окружающих. Я обязана принять меры. Так что, ложитесь!
Света: А если я откажусь?
Психиатр: Тогда мне придется вызвать сюда усиленную бригаду, и вы будете госпитализированы.
Света: О, шок!
Задрав кимоно, ложится ничком на диван и спускает трусики.
Рита: Погодите! Она действительно запирала дверь! Абсолютно точно! Я это своими ушами слышала!
Психиатр: Вы уверены?
Рита: Не совсем.
Психиатр: Да нет уж, ложитесь! Я ваши хитрости знаю.
Достает второй шприц. Рита, чуть помедлив, вздыхает, расстёгивает штаны, ложится рядом со Светой и оголяет место укола. Психиатр неторопливо подходит.