Ночь волчицы
Шрифт:
— Это зависит от того, что сказано в пророчествах.
— Разве без них нельзя понять, что нам нужно?
Друид не знал, что ответить. Алеа улыбнулась.
— Я уверена, что одно из пророчеств состоит в том, чтобы ответить на этот вопрос, — заключила она.
Гном воздел руки к небу в знак того, что он ничего не понял, но на этот раз никто не решился ему объяснить. Фингин и сам не был уверен, что понял.
Имала и Тайброн шли много дней, пока не набрели в долине Лома на уютный уголок, богатый дичью. Тихая долина, простиравшаяся к югу до Синена, а на севере
В первый же день волки загнали барана, заблудившегося в холмах Лома, и утолили голод на берегу реки. В этом плодородном краю трава еще оставалась зеленой и стелилась шелковым ковром, на котором с удовольствием растянулись звери.
После полудня, хорошенько переварив пищу под осенним солнцем, они принялись исследовать местность и метить границу земель, где им предстояло жить и охотиться, терлись о ветки и почву, чтобы оставить свой запах — грозное предупреждение другим волкам. Долгие часы они бегали по долине, выискивая свою дичь, свою воду, обегая свои холмы… А потом вдруг услышали вой чужого.
Имала подалась вперед и повернулась туда, откуда раздавался зов. Она нюхала воздух и тут увидела, что Тайброн побежал на север, задрав хвост. Она бросилась следом за ним, и вскоре они увидели чужака. На скале сидел молодой одинокий самец, бурый с серыми и черными пятнами, кривой на один глаз, — вероятно, бежал из стаи после жестокой драки.
Ни секунды не медля, Тайброн бросился к молодому волку, чтобы прогнать его. Тот ждал до последнего мгновения, потом убежал. Он бежал быстро и без труда ушел от серого волка. Тайброн рысью вернулся к Имале, которая ждала в отдалении, но когда поравнялся с ней, то увидел, что бурый волк снова сидит на скале.
На этот раз за ним кинулась Имала, И снова одноглазый дождался последней секунды, чтобы убежать. Когда Имала замедляла бег, он поступал так же. Но стоило ей побежать быстрее, как он тоже припускал.
После долгого бега вверх по долине Имала отступила и вернулась к Тайброну, который подошел ближе. Молодой бурый волк, похоже, был упрям и тоже вернулся.
Эта игра продолжалась долго, пока пара волков не перестала нападать на пришельца. Он показал им свою прыть, а значит, это был достойный спутник И мало-помалу они позволили ему подойти.
Тогда молодой бурый волк выказал покорность. Спрятал клыки, поджал хвост, подполз на согнутых лапах и лег на бок возле Тайброна. В свою очередь большой серый волк показал, кто здесь хозяин, поглядел на чужака сверху вниз и два-три раза куснул, без злобы, но довольно сильно. Бурый принялся лизать его, дружелюбно повизгивая. А когда Тайброн и Имала тронулись в путь вверх по долине, молодой волк побежал следом.
Этот волк первым пришел в стаю, и, по легенде, его нарекли Тамаран — одноглазый. Вслед за ним в клан Ималы прибились еще четыре молодых волка. Два самца и две самки. Их стало семеро, и, наверно, вожаки сочли, что этого хватит, потому что больше ни одному волку они не позволили подойти к их территории в долине Лома.
— Я не подведу вас, Хозяин. Позвольте мне разыскать ее, и я привезу вам кольцо и ее бездыханное тело.
— Нет. В этот раз она сама к нам придет.
Маольмордха был на крепостной стене самой высокой башни дворца Шанха. За
— Айн'Зультор, Дермод Кахл… И мои горгуны. Все они потерпели неудачу. Ни один не смог ее победить. Только я — теперь я это знаю — могу с ней сразиться. И она станет моей, потому что ничего другого ей не остается. Нет, ты будешь полезнее здесь, когда она явится сюда, это лучше, чем если завтра она разобьет тебя, как скала волну.
Ультан поклонился:
— Сколько придется ждать? Сколько она соберет сил, Хозяин, когда придет сюда?
Тот, кого называли Носителем Темного пламени, резко обернулся и двинулся на Ультана. Воин опустил глаза перед величественной тенью своего господина.
Маольмордха положил руку ему на голову, как делают, чтобы успокоить ребенка. Но в этом жесте не было ничего успокаивающего. Чувствовалось, как в Отступнике вскипает ненависть.
— Мы не дадим ей подняться. Она уже потеряла много. Много тех, кто мог бы ее поддержать и кто сегодня отправился в царство мертвых, откуда я один мог бы их вызволить. Аодх убит стрелой этого глупца Самаэля. Фелим убит моими герилимами. Саркан, предводитель кланов, Галиад, Фейт… Ряды ее сторонников поредели, и все это сделал я, Ультан. Мы будем сражаться и дальше, но на этот раз хитростью. Она погибнет, как и другие. Я наконец соединю сайман и ариман в одном себе. Надо только выждать.
— Что я могу сделать? — спросил Ультан, не смея поднять головы.
Отступник медленно отвернулся к стене. На мгновение он замер, и только шум моря вдали вторил его молчанию. Теперь дворец Шанха был почти пуст. Горгуны мертвы, а еще раньше погибли герилимы. Оставалось лишь несколько рабов, кое-кто из стражников и ни одного солдата. Но теперь Маольмордхе это было не важно. Потому что ему предстоял поединок. Другого выхода не было. Он встретится с ней здесь.
Отступник что-то проворчал, потом просто сказал:
— Здесь во дворце есть бывший стражник из Сарра по имени Альмар Казн. Приведи его.
Глава 2
Воины Земли
Как только Эрван Аль'Даман объявил, что пора сворачивать лагерь, всю армию охватило воодушевление. Накануне солдаты видели, как девушка — Самильданах бродила по лесу с Мьолльном Аббаком и Великим Друидом, и всем стало ясно, что грядут перемены.
Столы и хижины спешно разобрали, приготовили мешки, оружие, продовольствие, оставалось ждать приказа. После полудня Алеа и Эрван подъехали верхом к солдатам, ожидавшим в центре поляны. Их было не больше сотни, большинство погибло, кто-то сгинул в ходе разгрома войска. Другие наверняка бежали. Но в глазах уцелевших светилась гордость, к которой Алее пока было трудно привыкнуть. Сидя на лошади, девушка обратилась к армии, говоря так громко, как могла, но стараясь придать голосу мягкость: