Ночь
Шрифт:
У людей, которые не были соответственно обучены, действия, казавшиеся на первый взгляд безрассудными или даже глупыми, вызывали недоразумение. Трюк с дверью дал американцу те две секунды, которые ему были нужны, чтобы вытащить оружие, а может ещё и присесть, распахнуть дверь и начать стрелять по озадаченным колумбийцам. Это почти получилось, но сикарио не дал сбить себя с толку.
Дверь едва закрылась, как он уже поднял свой ПТ92. Он сразу же начал стрелять, идя при этом слегка согнувшись к туалету. За пару секунд он всадил в дверь четырнадцать пуль. Причем шесть лишь в метре над полом, сикарио предугадал ту возможность, что американец присядет или опустится на колено. Не успел затвор ПТ92 застопориться в заднем положении, как сикарао, нажав на кнопку сброса магазина, махнул пистолетом в сторону, вытаскивая при этом левой рукой из подсумка под правым плечом полный магазин. Пустой вылетел из пистолета и пусто звякнул о
Американец лежал навзничь на грязном полу уборной. Из двух пулевых ранений в его груди сочилась кровь. Он был ещё жив, его грудь поднималась и опадала в коротких, прерывающихся вдохах и выдохах, его лицо было впавшим и бледным, из его горла вырывался булькающий хрип.
Рядом с его бессильной правой рукой лежал Глок22. Он скосил глаза к сикарио, который подходил к нему, и его пальцы чуть пошевилились. В тот же момент его убйица пнул Глок ударом ноги назад из туалета в салон харчевни. Губы американца беззвучно пошевилились. Его лицо и взгляд выглядели моляще. Сикарио направил ПТ92 в его лицо.
–– Подожди!!! – завопил пижон.
Но сикарио проигнорировал его. Как-то совсем безразлично он направил дуло своего пистолета на лоб американца и выстрелил. Тот дёрнулся и застыл. А сикарио лишь сморщился из-за вони. Брезгливо зажав нос большим и указательным пальцами, он развернулся и вышел из туалета.
Все четыри мужчины в тёмных костюмах стояли, вскочив, рядом со своими стульями. В руках они держали пистолеты, но дулами вниз. На Глок американца посреди харчевни они внимания не обращали. Вместо этого они настороженно смотрели на пижона. Тот взбешённо подскочил к сикарио и разъярённо толкнул его обеими руками в грудь.
–– Тыыы! – злобно крикнул он. Его правая рука сжалась в кулак. Он еле удержался от того, чтобы не ударить сикарио. Вместо этого он потряс кулаком перед его лицом. – Тебе платят только за то, чтобы ты убивал женщин и детей, чтобы этим не занимались достойные люди! И я тебе ведь крикнул, чтобы ты, дебил, подождал!
–– Так это же американский наркополицейский, – ответил сикарио твёрдо и абсолютно без эмоций.
–– Да как будто я Бёрка не знаю! – взорвался пижон. – Ты тупой придурок! Да ты осмотрись, чувак! – Сикарио не последовал этому призыву, он видимо принял его за пустую фразу, и продолжал чуть напряжённо пялиться на пижона. Тот, ещё более разозлившись, отвесил ему оплеуху. – Что? – крикнул он. – Ну что агент американского Управления по борьбе с наркотиками потерял в этой забегаловке, а? Ты мне это объяснить можешь? – Он приблизил своё искажённое лицо к сикарио и оскалил зубы. – Гррр! Нет! Ты этого не можешь, каброн! Ты только подумай – У-Б-Н и этот сарай! Соотнеси это, ты балбес, ты! Сюда ведь только тараканы забредают, так что Бёрк сдесь был не так просто, а ты… – он ударил сикарио по левуму уху, – …ты дебильный гений, ты бабахаешь ему в рожу! – прорычал он злобно. – Ооо! Диллетанты, одни диллетанты! – Внезапно развернувшись, он бросился к стойке. Там он схватил харчевщика за отвороты рубашки и рывком притянул к себе. – А ты что? – гаркнул он ему в лицо. – Почему ты мне не сказал, что здесь Бёрк? Почему он прехал на какой-то Тойоте а не на своём Шевролете, а?
–– Я не… – начал заикаться харчевщик. – Сеньор, да я же его не знаю!
–– Ах так? – Пижон притянул его ещё ближе к себе и вперился взглядом в его выпученные глаза. – А как нас обокрасть, это ты значит знал, да?
–– Сеньор, – взмолился харчевщик в панике.
–– Заткнись! – гаркнул пижон злобно. – Ты и твой кузен, вы идиоты знали ведь, что от нас невозможно скрыть ничего из того, что происходит в этом городе! Так что же вас дураков подбило нас обокрасть? Что?
Харчевщик больше не дрожал – он трясся от страха. Четыре спутника пижона лишь пренебрежением ответили на его беспомощный взгляд. Он глянул на пижона и мгновенно опустил глаза. Его рот приоткрылся.
–– Я всё верну, – пролепетал он. – Обязательно. С процентами…
–– Стоп! – взвизгнул в бешенстве пижон. – Не оскорбляй меня! – Он потряс харчевщика, резко притянул его ещё ближе к себе и уставился ему в глаза. – Нам не нужны подрядчики! Понял? Поэтому твоей дочке больше не потребуется инсулин! Поэтому и твоему кузину и его семье больше никогда не придётся покупать чего пожрать!
Едва поняв смысл сказанного, харчевщик
Но вскоре он обессилил. Тяжело дыша он отпустил харчевщика. Его тяжёлое тело, наполовину превращённое в кровавое месиво, свалилось за стойку. Пижон осмотрел окровавленный осколок горлышка пивной бутылки, к которому прилипли лохмотья кожы, и швырнул его вслед харчевщику. С заледеневшим оскалом он перегнулся через стойку.
Несколько секунд он с клиническим интерессом смотрел на харчевщика, который конвульсивно корчился на полу во всё больше растекающейся кровяной луже. Внезапно он застыл. Его исполненный боли взгляд потух, присвисты в его разодранной шее оборвались, слабое пульсирование в разорванных кровяных сосудах тоже. Он испражнился. Острый запах согнал демоническую улыбку с губ пижона. Он плюнул на труп и оттолкнулся от стойки.
Он развернулся. Его глаза всё ещё горели необузданно кровожадно. Он посмотрел на сикарио. На лице того в первый раз показался оттенок одного чувства – он со страхом смотрел на безоружного мужчину в смешном жёлтом костюме.
–– Простите меня пожалуйста, сеньор Солано, – попросил он глухо.
–– Бяяя, – отозвался тот брезгливо. Потом он махнул левой рукой. – Ты хорошо среагировал… быстро стрелял. – Внезапно он зло направил указательный палец на него. – Но ты должен был меня послушаться, треклятый ты баран! – Он полуобернулся, схватил лежавшее рядом с пивным краном полотенце и начал вытирать им лицо и руки. – Дай мне пива, – пробурчал он не поднимая взгляда. Сикарио бросился за стойку, а он отшвырнул полотенце, выудил из кармана телефон и нажал на кнопку повторного вызова. – Вы всё сделали? – поинтересовался он угрюмо, как только на другом конце сняли трубку. – Хорошо, – рыкнул он. – Тогда быстро являйтесь сюда! Бёрк околачивался здесь, а его недавно видели с Луцией Рестепо, может быть это след к ней. Чё? Нет, Бёрк мётв! Как раз в этом и проблема! Так что пошевелевайтесь! – Он оборвал разговор и разозлённо посмотрел на сикарио. В следующий момент он повернул голову к окну. Его брови удивлённо приподнялись. Его в следующую секунду снова направленный на сикарио взгляд был холодным. – Не дай бог, ты не послушаешся меня снова, – предупредил он угрожающе.
Эти слова были сказаны тихо, очень спокойно и обдуманно. Сикарио слегка побледнел. Потом он поспешно кивнул.
*****
С парковки, развернувшись, съезжало маленькое такси, выцветший жёлтый Хундай Пони. А перед харчевней стоял мужчина.
Глава 4
Он был довольно маленьким, выглядел однако больше коренастым, нежели кряжистым. Одет он был в добротные, дорогие джинсы, его футболка и кроссовки производили то же впечатление. На его правом плече висела элегантная, лёгкая кожанная куртка. В общем и целом его одежда выглядела вальяжной, но не настолько, что его приняли бы за клиента торговцы наркотиками. Черты его лица и холодные голубые глаза чётко свидетельствовали о том, что он не был колумбийцем. Но осознание своего чужеродства видимо не придавало этому мужчине абсолютно никакой скованности или нерешительности. Он спокойно осмотрел окружность, а потом глянул на часы.
Пижон быстро сделал три шага назад, чтобы иностранец не увидел его через окно, и тоже посмотрел на часы.
–– Без трёх четыре, – пробормотал он. Задумавшись, он посмотрел к двери туалета. Потом он быстро принял решение. – Чужак сейчас зайдёт, так что бегом, парни – начал он, стагивая с себя пиджак. – Ты, – он угрожающе посмотрел на сикарио, – остаёшься там за стойкой и играешь харчевщика, – приказал он. – Вытри кровь со стойки и полей на пол пива, что бы хоть не так зверски воняло. – Пока сикарио выполнял его приказ, он вывернул свой пиджак наизнанку, чтобы не было видно крови харчевщика, повесил его на спинку одного стула и повернулся к своим спутникам. – Рамон, встань перед туалетной дверью, чтобы чужак не видел в ней пулевые дыры. Карло, подбери Глок и сядь на табуретку перед стойкой. Ни в коем случае не допусти, чтоб чужак посмотрел за неё. – Он глянул на двух остальных. – Идёмте сюда и садитесь сзади меня. – Он умолк и оглядел всех по очереди. – Никто из вас не говорит ни слова, и не стреляет! – Он посмотрел на сикарио. – Понял, да? Ты не стреляешь, пока я не прикажу! Я хочу узнать, чего хотел здесь Бёрк.