Ночи Лигурии
Шрифт:
Зачем он это делает? Уже же видел меня голой. Думает, я в трусы засунула какую-нибудь семейную реликвию Спада? Становится обидно до слёз. Еле сдерживаясь, чтобы не разреветься, опускаю бретельки бюстгальтера. Завожу руки за спину и расстёгиваю крючки. Я нахожусь в состоянии коматоза. Ощущение, что это всё происходит в параллельной вселенной.
Лоренцо не сводит с меня глаз. Внимательно следит за каждым движением. Тело итальянца напряжено. Спада – словно зверь, готовый в любой момент броситься на свою добычу. При этом в его взгляде нет ни похоти, ни интереса. Как будто перед ним
Когда тонкое кружево трусиков летит на пол, раздаётся следующий приказ:
– Подойди.
Умом я понимаю, что от меня требует Энцо, но ноги отказываются слушаться. Ступни будто вросли в ковровое покрытие.
– Я кому сказал! – терпение итальянца на пределе и это подстёгивает меня сдвинуться с места.
– Ноги расставь.
– Энцо! Что ты… – фразу закончить не удаётся, потому что Лоренцо резко вставляет в моё влагалище два пальца. Мне больно. Дёргаюсь назад. Итальянец хватает меня за предплечье свободной рукой. Удерживает и ощупывает изнутри. Не выдерживаю такого унижения. Слёзы катятся градом по пылающим от стыда и гнева щекам.
Лоренцо убирает из меня пальцы. Облегчение это не приносит, потому что я раздавлена морально. Но мой экзекутор даже не думает заканчивать допрос:
– Так, милашка, рассказываешь, на кого работаешь, и я отпускаю тебя. Играешь в молчанку – пеняй на себя. У меня есть толковые ребята. Они развяжут твой прекрасный язычок. Скорее рано, чем поздно.
– Лоренцо, я клянусь, что ни на кого не работаю, – захлёбываюсь рыданиями. – Это просто недоразумение.
– Упорствуешь, значит. А готова к тому, что сделают тобой мои бойцы? Девка ты видная. Им понравишься. Дырочка у тебя ничего такая. Узкая. Но думаю, после первой же ночи тебе её хорошенько расширят. Как и все остальные отверстия.
– Я клянусь, что не…, – у меня начинается откровенная истерика. Не могу сказать ни слова, только глухие всхлипы и невнятное мычание вырываются из горла.
– Отчего-то нет тебе веры, Софи. Пошли, – тянет за руку из кабинета.
– Я не пойду, не пойду, – вырываюсь и упираюсь ногами в пол.
– Пошла, я сказал! Не заставляй тащить тебя волоком!
Откуда-то берутся силы. Вцепляюсь зубами в руку Лоренцо. Чувствую металлический привкус крови во рту.
– С*ка! – орёт итальянец и отталкивает меня от себя.
Поднимаю платье с пола, чтобы прикрыться.
– Не трогай. Иди так, – Энцо хватает за волосы, но контролирует свою силу. Выводит меня из кабинета.
Глава 3
Лоренцо
Когда вчера я познакомился с Софи, она мне показалась милой. Не сногсшибательной красавицей, но вполне годной для приятного времяпрепровождения девушкой. Всегда питал необъяснимую слабость к блондинкам славянского типа. Правда, чаще западал на высоких и худых моделей. София же едва доставала мне до груди. К тому же эта русская не отличалась грацией элитной пантеры. Была скорее слегка неуклюжей, забавной. В общем, встреть я её в обычной жизни – прошёл бы мимо, не обратив внимания. Но по правилам семьи, притащить какую-нибудь шлюху, пусть и дорогую, на свадьбу к брату я не мог. Поэтому был
София легко велась на мои знаки внимания. От неё приятно пахло, а ещё при ближайшем рассмотрении я обнаружил, что у девчонки потрясающие глаза – радужка цвета спокойного моря с тёмно-синими крапинками и такой же окантовкой. Никогда не видел ничего подобного. И после пары бокалов шампанского мне нестерпимо захотелось узнать, какими будут эти глаза в момент оргазма.
К концу вечера я уже считал, что птичка в клетке и стонать ей подо мной до самого утра. Но всё пошло наперекосяк, когда синьорина вырубилась прямо в машине. Пришлось разыгрывать из себя доброго самаритянина и возится с нетрезвой подружкой жены брата. Ну не бросать же её было на обочине, в самом деле?
Лёжа в кровати рядом с бессознательным телом, я тихо ржал над собой. Вот же! При обычных раскладах женщины не спят в моей постели. Особенно такие миленькие. Они неустанно полируют мой член всеми возможными отверстиями.
Раздевая Софию, я не отказал себе в удовольствии отметить её чистую бархатистую кожу, провести пальцами по розовым соскам, которые тут же среагировали на мимолётную ласку, несмотря на состояние их обладательницы. Но я быстро остановился. Трахать женщину в отключке – не только неинтересно, но и попахивает извращением.
Каково же было моё удивление, когда утром я обнаружил этого белокурого ангела под столом в собственном кабинете! И именно в момент обсуждения с Уолшем нового маршрута транспортировки нелегального товара.
В совпадения я не верю лет так с пяти. За годы ведения теневого бизнеса на моём пути встречались разные шпионы и предатели. Взять одного только Карло, который чуть не убил Дарио. (Прим. автора: полную историю Дарио Спада можно прочитать в книге «Ночи Калабрии».) А ведь мы считали подонка «своим» до мозга костей. Очередное доказательство того, что там, где замешаны большие деньги, друзей быть не может.
Вот и сейчас, казалось бы, что проще – позвонить жене брата и выяснить про Софию. Но я не доверяю никому. Поэтому решаю, пробить девчонку самостоятельно. Да и перед Дарио выглядеть мудаком не хочется. В конце концов, я сам притащил русскую в свой дом. После смерти Карло старший брат отдал мне полностью контроль над портом Генуи, который является стратегическим пунктом в перевозке контрабанды в Северную Европу.
До конца не известно с кем был в сговоре предатель и какую информацию успел слить. То, что он действовал под эгидой конкурирующих «семей» – это факт. Но Карло унёс с собой все секреты на дно Ионического моря. Зачистка среди людей Дарио не помогла ничего прояснить.
И стоило только перестроить маршруты, как появляется София. Может, я и параноик, но уж лучше перестраховаться, чем «залететь» с товаром на несколько миллионов евро. То, что я не нашёл жучков внутри и снаружи тела русской, уберегло её от неприятного допроса с пристрастием моими охранниками.
Завожу девчонку в спальню. Голый вид блондинки нехило так меня возбудил. Но сейчас не время думать членом. Возможно, позже вернусь к этому вопросу.
– Сидеть будешь здесь тихо, как мышь, пока не решу, что с тобой делать, – говорю рыдающей девке.