Шрифт:
Ирина Сенина
Ночники
Вечерняя
1
– А где мой рюкзак? – заволновался маленький Гоб. – Ма-ам?!
Это был его первый официальный выход в свет, а точнее, в детский сад. Только на прошлой неделе его родители смогли окончательно договориться с директором о приеме их маленького сына. Конечно, не все сразу складывалось гладко, но все-таки вот он, результат, – их малыш в одном носке взволнованно бегает по комнатам и канючит.
Сборы накануне проходили очень патетично. Мама сидела на диване, держа на вытянутых руках раскрытый рюкзачок, а Гоб торжественно собирал все, что, по его мнению, могло ему понадобиться: мяч, носки и пульт от телевизора. Еще он попытался запихнуть кота, но тот вовремя спрятался под диван. Долгое время из угла доносилось возмущенное шипение, однако все перестали обращать на Бокса внимание.
Папа внимательно следил за беспорядочными перемещениями сына, успевая вовремя выхватить то, что Гоб вытаскивал из шкафов и столов. И все вздохнули с облегчением, когда только с помощью упора коленкой удалось застегнуть рюкзак и поставить непомерно раздувшуюся ношу в угол детской.
И вот сегодня рюкзачок пропал. Все сначала косились на Бокса, который с независимым видом поедал корм из миски. Но потом, путем логических размышлений, все пришли к выводу, что кот вряд ли смог бы утащить рюкзак, по размеру превышающий его как минимум в два раза. Очевидно, канарейка тоже не имела к этому отношения. И остальные активно подтвердили свою непричастность к пропаже. Поэтому несчастному Гобу ничего не оставалось, кроме как надеть второй носок, обуться и понуро выйти на улицу.
Детский сад располагался прямо во дворе его дома. Поэтому за время короткого перехода настроение у Гоба не успело исправиться, несмотря на яркое солнышко и возможность побыть в одиночестве. Так он, мрачный, как туча, толкнут железную дверь и вошел во дворик его будущего места пребывания на этот день.
Первым, кого Гоб заметил, был Эл. И сразу нахлынули воспоминания о том, как этот высокий светлоголовый парнишка толкает его ведерко с песком. Гоб был черноволосым и приземистым, и ниже всех во дворе практически на две головы, поэтому смог только лишь пнуть обидчика по голени и уйти с гордым видом качаться на качелях.
Такое знакомство, естественно, не могло расположить к возобновлению нормальных отношений, и Гоб просто прошествовал мимо с высоко вздернутым подбородком. Однако Эл бросился к нему, лучезарно улыбаясь.
– Ну и ладно, – подумал Гоб и решил, что за эти длинные сутки обязательно поквитается с обидчиком.
Весь день он настороженно косился по сторонам, его раздражали буквально все: девочки, щебетавшие вокруг кукол, и
Выйдя на прогулку, Гоб целенаправленно отправился в самый темный угол около глухого забора. Там достал из кармана пакетик с каким-то серым порошком и начал пересыпать его из ладошки в ладошку, что-то тихо приговаривая. Серая пыль заискрилась на солнце, тут Гоб дунул на нее и стряхнул остатки на землю. Вот теперь можно возвращаться в группу и делать вид, что он готов заниматься этими глупыми играми со всеми малышами. Результат от его действий должен был наступить очень скоро.
Первым делом Гоб решил отвести от себя возможные подозрения и уселся на лавочку рядом с воспитательницей, читавшей какой-то детектив в мягкой обложке. Заглянув в книгу, Гоб улыбнулся про себя, так как история о неприятностях героев полностью соответствовала его желанию отомстить всем и вся. Чуть напрягшись, он просмотрел книгу и плечом задел воспитательницу, которая даже вздрогнула от столь неожиданного вторжения.
Все, время подходило, и Гоб начал прислушиваться к звукам, доносившимся с детской площадки. Первой запищала Веда, когда заметила, что с Элом что-то происходит. Его светлые кудряшки вдруг стали раздвигать длинные лохматые серые уши. Гоб, опешивший от такого результата, заметил про себя:
– Всегда был ослом.
Тут вся группа окружила Эла и с любопытством начала его осматривать. А он ошарашено вертел головой и пытался руками остановить рост ушей. И тут все вокруг залились хохотом.
Продолжающая улыбаться воспитательница начала вглядываться в лица детей.
– Кто это сделал? – спросила она.
Гоб, прятавшийся за спинами, понуро вышел вперед.
– Ну, я, – пробурчал он под нос, ожидая наказания за свой поступок.
– Ты? Это правда ты? – послышалось со всех сторон.
Гоб уже не знал, куда деться от страха и стыда, и просто прижался к боку воспитательницы.
– Вот это да! Молодец! А как у тебя получилось? – его засыпали вопросами и начали тормошить. Тогда Гоб достал из кармана такой же пакетик с серым порошком.
– Вот, – сказал он.
– Ух ты! Тебя дед научил? – спросила воспитательница.
– Ага, – хмуро бросил Гоб, продолжая прятать глаза.
– Мы рады, что ты к нам устроился, правда, дети?
– Да, – хором ответили малыши.
– Надеемся, что ты и завтра придешь к нам, да, младший Гоблинс?
– Конечно, – с облегчением сказал Гоб и наконец-то расплылся в широчайшей улыбке, показывая все свои четыре острые клыка.
2
– Бесподобно… – мама Гоблинс стояла на кухне около плиты, и клубящийся зеленый дым придавал ей загадочный вид.
Она отмахнулась от клубов и внимательно уставилась на сына, пытаясь скрыть улыбку.
– Ты правда это натворил?
Гоб уже не знал, куда деваться от расспросов родителей. Весь вечер только и обсуждался его первый день в детском саду. Да, он тайком утащил из комнаты дедушки пакетик с каким-то снадобьем, но такого полного фурора не ожидал.
– Итак, как мы теперь будем здороваться с Бессмертными? Эл их младшенький и самый любимый…