Ночное Солнце
Шрифт:
– Дела...- протянул я.
– Прям и не знаю, что сказать.
Судя по твоим изыскам, к экстрасексам уже обращались?
Да, блин, на этих козлов чуть ли не три тыщи баксов истратили! Да все без толку.
Фанера махнул рукой.
– Н-да.. Бабка била, дедка бил, тут чисто мышка пробежала, хвостиком махнула, стренху чекнула.. У них не вышло, а тебя получиться?
– Да шарлатаны они!
– взвился Фанера.
– Пудрят мозги народу. А я пытался разобраться, какое-то рац.зерно найти какое-нибудь. Ведь не зря столько всего
– Во-первых, не кричи, А во-вторых - нашел?
– осадил я его.
– Извини - буркнул Фанера, успокаиваясь.
– Нервы ни к черту. Устал я. Ты знаешь, нашел. Нашел. Правда, не в этой лабуде типа Папюса, но нашел.
– Неужели?
Изумление мое было неподдельным и искренним.
– И что же ты нашел? Гадания, они вряд ли помогли, я так понимаю? Разве что с рамкой или маятником по карте лазил, местонахождение устанавливал.
– И это было - усмехнулся Фанера.
– Короче, Таро и все прочее, показало, что Андрюха пока живой, но в стесняющих свободу самовыражения условиях. А по карте только район локализовал. Он где-то на юго-востоке Ставропольского края. Точнее не знаю.
– Ни хрена себе! Чечня ж под боком, елки. Которую мы мирили, мирили, да так и не замирили. А как ты его дальше искать собираешься?
– А вот тут мы и переходим к главной части нашего представления. Я..
Закипающий чайник радостным свистом прервал Фанеру. Он встал, сполоснул чашки и, сыпанув по ложке Нескафы, соорудил якобы кофе. Ложка в нем, конечно, не стояла, но пить было можно.
Слухай далее. Все это я выяснял примерно месяц. А потом...
Фанера отхлебнул кофею и, покачиваясь на стуле, с гадкой ухмылкой, несколько даже торжествующе посмотрел на меня.
– Ну?
– не выдержал томительно затянувшейся паузы я.
– Не тяни кота за..лапку!
Фанера ухмыльнулся еще пакостней и театральным шепотом сообщил:
– Я добрался до Нижнего мира.
– И каким же это, позвольте узнать, образом? На карачках? Или поездом?
– прищурился я.
Все полосатей, однако.
– Зря издеваешься. Вот за это я тебе пока не скажу.
Это будет мой сюр и приз.
– Погоди, погоди - заинтересовался я, отставляя чашку. Какой к Аллаху кофе.
Тут такие дела.
– Пиннокио от слова пинок, ты что, хочешь сказать, что ты туда в физическом теле добрался?
– Ну дык.
Фанера выглядел до ужаса довольным собой.
– В этом самом теле?
– продолжал уточнять я, для наглядности ткнув себе, любимому, под ребра.
Больно ткнув, надо сказать. Но ради науки чего только не вытерпишь.
Нет, в своем.
Он еще и лаконичный, гадина.
Я попытался поверить.
Не получилось.
– Гонишь, парень.
– Неа - безмятежно улыбнулся Фанера.
– Не гоню. Это правда.
– Володя - округляя глаза, прохрипел я.
– Володенька. Друг ты мой фанерный. Ты меня извини, но у тебя от всех этих переживаний
Я постучал себе по лбу чайной ложкой. Звук был на удивление громким. У меня, что тоже крыша едет?
При помощи разных методик, ты, парень, просто сдвигаешь свою точку сборки. Или, скажем так, спектр восприятия. И начинаешь видеть хрень всякую. Какую приличным людям лицезреть не полагается. Тоже и у психов. Они начинают видеть по-другому, выпадают из общего спектра нормальных людей. И ты можешь свой спектр либо сместить, либо расширить. Иного не дано!
Я осекся. Фанера гнусно ухмылялся, сопровождая каждое мое слово утвердительным кивком.
– У тебя щас голова отвалиться. А я на место ег присобачивать не буду. Разве что задом наперед.
Вы что-то имеете сказать, подсудимый?
– Имею - вздернул он подбородок.
– И даже сказать!
Таки оно вертится!
– Несомненно, сын мой. Вот вы нам с костра подробно этот вопрос и осветите. Со всех сторон. Ты серьезно??
– Вполне.
– И что, ты там был?
– Естессно - просвистел Фанера, вставая, дабы ополоснуть чашку.
Я проводил его напряженным взглядом, озабоченный двумя важными мыслями.
Первой: Кто из нас более сумасшедший?
Володька, прогоняющий всю эту пургу мне скучным, обыденным, усталым голосом, без своих обычных подколок?
Или я, до сих пор не набравший 01,02,03 и службу точного времени?
И второй: Опять кофе остыл!
И тут Фанера меня добил.
Он резко развернулся, в тапочках на кафеле это получилось особенно лихо, и, выбросив вперед правую руку с зажатой в ней незримой кепкой, с лукавым прищуром провозгласил:
– Нет, знаете ли, батенька, таких крепостей, которые не могли бы. И не позднее, чем сегодня я туда собираюсь!
– Туда?
– рискнул уточнить я направление, тыкая пальцем вертикально вниз.
В подземелья ведьм?
Deadушка Ильич отрывисто кивнул, не снисходя до базаров с презренным мной.
Я зажмурился и, обхватив крепкими мозолистыми руками старого квакера свою голову, долго-долго сидел с ней в обнимку. Пока в бедной черепушке все не устаканилось, и наверх не всплыла, пусть не самая лучшая, как потом выяснилось, но все же мысль.
Которую я и поспешил высказать.
Я иду с тобой, первообходец. И попробуй, только отказаться. Ну, попробуй, плииз.
– Со мной?
– задумчиво протянул Фанера, почесывая подбородок кухонным ножом.
А ты комсомолец?
– Я богомолец!
– раздраженно отрезал я.
– Ну, так как?
– Это может быть чревато.
Испугал гусара ниппелем - фыркнул я презрительно и гордо откинул назад голову., Прицельно, прямо в кактус на подоконнике.
...Когда стихли рокочущие раскаты живаго великорусскаго языка, Фанера подвел смешное слово резюме.