Шрифт:
Посвящаю моему брату…
***
В тот день, когда дядя, которого мама называла Виталик, позволил пятилетнему Серёжке покрутить руль своей "Волги" – в жизни мальчишки появилась цель.
***
По мужикам!
Хрипло зашипела рация:
– Два пять, два пять – приём.
Ланской нехотя потянулся. Он пригрелся в стылой машине и как люди, которые и в холоде начинают находить свои плюсы не слишком хотел, чтобы его тормошили и заставляли двигаться.
– Два
Пришлось ответить:
– Два пять на связи – приём.
– Два пять, улица Грибоедова, дом восемнадцать, второй подъезд – приём.
– Беру заказ. Грибоедова дом восемнадцать, второй подъезд – приём.
– Удачи два пять. Кажется, сейчас вам будет весело – конец связи.
По адресу, когда вывернул из-за угла, у второго подъезда компания. В полутьме разглядел только женские фигуры. Смех и болтовня издалека слышны.
Подъехал, глянул, всем около сорока, разодеты, разукрашены. У Ланского такие компашки причислялись к категории – разведёнки на блядки собрались. Дамочки уже хорошо навеселе. Значит – мэкнули, а теперь видно нужно добавить, но уже в обществе. Что такого? Тут ведь как, женская компания – хорошо, но на каком-то этапе чувствуется нехватка присутствия мужчин и тогда подвыпившая до нужного градуса женщина начинает совершать разные, радикальные и не очень, поступки.
– Я вперёд! Я вперёд! – закричала рыжая толстушка на высоченных каблуках. Как она держала равновесие на такой высоте – непонятно. Довольно ловко она запрыгнула на сидение и жадным взглядом охватила Ланского. – Здрасти!
– Здрасти, – сдержанно ухмыльнулся Ланской.
В подобных ситуациях он старался вести себя довольно строго. Ведь если пассажирки начинают чувствовать его доброту, то сразу, чуть не буквально пытаются сесть ему на голову и выжать из поездки все выгоды, какие можно выжать. Только ведь с Ланским это уже давным-давно не проходит. Женские компании это хорошо, но бдительность лучше не выключать.
Пока здоровался с рыжухой, трое вместились на заднем сидении. Разные ароматы смешались в один удушливый и Ланской приоткрыл окно. Видно эти женщины совсем не знают о правиле трёх капель. Даже его Светка, не слишком гламурная, а всё время талдычит о шлейфе. А тут, основной нотой их всеобщего парфюма, оказался аромат попивших, поевших и покуривших людей. От такого шлейфа, понятное дело, нелегко избавиться.
– Куда едем? – равнодушно глянул на рыжуху.
– По мужикам! – крикнул кто-то сзади и Ланской повернулся, что рассмотреть крикунью.
Одним взглядом охватил троих и сдержанно улыбнулся. Женщины на последнем этапе свежести. Уже не молодые, но ещё не старые. Ещё пялят на себя короткие юбки и колготы в сеточку, но смотреть на это со стороны уже как-то даже неловко. Словно взглядом своим – ты оскорбляешь и говоришь, нет даже кричишь о несоответствии. Хочется взять за руку каждую из них и сказать, что есть много, очень много другой одежды в которой она будет так же хороша
Хочется сказать, что в полутьме бара она конечно сможет обмануть и сказать, что ей двадцать восемь, но как только жестокий администратор щёлкнет выключателем и сотня ламп осветит сетки морщин и вбитый в них тональный крем, который к тому времени собьется отвратительными комками, любому кто это увидит, станет ясно, поезд то давно ушел.
– Молодой человек, – прямо в лицо Ланскому закричала толстушка, – отвезите нас в бар, где много мужиков!
– Интересно, а откуда мне знать, где их много?
– Ничего не знаем, – крикнула какая-то из задних, – нам нужно, чтобы было много мужиков! Иначе будем ездить весь вечер!
Ланской вздохнул и понял, что сегодня ему так просто не отвязаться. Ехали весело. Женщины всё время что-то кричали и гоготали.
– Молодой человек, а вы женаты?!
– Женат.
– Ну вот, почему так несправедливо? Все симпатичные уже заняты. Остались одни придурки и извращенцы! – сетовала одна из задних.
– А откуда ты знаешь, что они извращенцы? Уже встречалась с такими? – выкрикнула её подруга прямо над ухом у Ланского.
– Так вот, я однажды с мужиком познакомилась на сайте, он меня прямо с порога огорошил – так и так люблю. Я в жизни никогда про эти выкрутасы не слышала, а он начал требовать. Еле отвязалась.
– Да не ври. Небось, рада была?
– Клянусь, я потом три ночи спать не могла, представляла как это всё возможно.
– Вот дура ты Ирка, сейчас бы с мужиком была. Он хоть и с бзыками, но ведь пришел к тебе.
– А я что себя на помойке нашла, чтобы с всякими извращенцами валяться?! – визгливо кричала Ирка. – Мне такой не нужен! Хочешь дам его телефон, если ты на выкрутасы согласна?
– А что он хочет?
Ирка шепнула что-то на ухо подруге.
– Ну, нет, – закричала та, – на такое я тоже не согласна!
– А что, что? – с переднего сиденья обернулась рыжая.
– Я тебе потом скажу что.
Ланской вёл машину и усмехался. Тем временем, подъехали к заведению которое, по мнению Ланского должно было соответствовать и возрасту, и целям пассажирок.
– Сидите, я сейчас! – шустрая брюнетка в короткой шубке, маленькой черной юбочке и высоких сапогах, выскочила с задней двери и прыгающей, под хмельком походкой, пошла к заведению.
На крыльце она обернулась и показала палец, мол сейчас всё выясню и зашла внутрь. Через несколько мгновений она выскочила, в той степени удовлетворения, какая им сейчас позарез нужна.
– Девки, выгружайтесь! Во! – и она подняла большой палец. – Мужиков полно! Потанцуем!
С радостными визгами женщины выгрузились, а рыжая двумя пальцами с красными ногтями похожими на когти коршуна, протянула Ланскому пятисотку:
– Держи, без сдачи! Молодец!
И пошли, ещё молодые и совсем ещё не старые – в отрыв. По мужикам!