Ночной кошмар
Шрифт:
^ Меловой период – геологический период, нач. 145, 5 млн. лет назад (Юрский – 199,6 млн.)
^ Кротовая нора – кротовина, червоточина; гипотетическая особенность пространства-времени, представляющая собой в каждый момент времени «туннель» в пространстве.
ГЛАВА 12
Игнорируя все ограничения скорости, Дин гнал «Импалу» на восток по Белл-стрит, неохотно притормаживая на красный свет. Кто даст гарантии, что велоцирапторы не устроят охоту на какого-нибудь другого водителя? Он недоверчиво покачал головой.
– Так вот, что я имел
– Ты имеешь в виду коктейль из Харви Даффорда? Или сиквел к «Операция «Мертвый снег»[1] на Главной улице?
– Все.
– Да я и не спорю.
– Эти велоцирапторы не совпадают с найденными в наше время окаменелостями, – объяснил Сэм. – Настоящие были меньше.
– Так же как тарантулы и ядозубы.
– У них были перья.
– У тарантулов?
– У велоцирапторов, – поправил Сэм. – Скорее похожи на птиц, чем на рептилий.
Дин кивнул.
– Таким образом, кротовины и путешествие во времени отпадают.
– За компанию с возвращением Третьего Рейха.
– Есть теория?
– Эти… воплощения, они реальные, но неточные.
– Весь внимание.
– Это скорее, как кто-то их себе представляет, – продолжал Сэм. – Причем ошибочно представляет.
– Если так, – рассудил Дин, – похоже на тульпу[2].
– Множество тульп? – предположил Сэм и тут же отмел собственное предположение. – Нет, в толк не возьму, как можно…
– ФБР? Вы там? – донесся после щелчка знакомый голос.
Сэм выхватил из кармана рацию:
– Шелли?
– К западу от Велкер парочка авто устроила гонки, – доложил Шелли. – Просто подумал, вам стоит знать. Ну, по крайней мере, мне так кажется, что они гоняют.
Сэм нахмурился. Дин помотал головой:
– Не смотри на меня. Ты сам его завербовал.
– Спасибо, Шелли.
– Кстати, возможно, ребятки еще и пьяные: вихляют по всей дороге.
Сэм насторожился и подался вперед:
– Ты где?
– Около ресторанов, ясное дело!
– Там кто-то кричит? – прислушался Дин.
– Рестораны… Он в квартале-двух от Главной улицы, – Сэм повысил голос: – Шелли, послушай. Убирайся оттуда.
– Эй, леди! – тут микрофон поймал женский визг. – Какого черта они…
– Шелли, убирайся оттуда немедленно!
– Похоже на вторжение. Солдаты. Нацисты. Какие-то странные… – дыхание Шелберна стало рваным, послышался шум шагов. – ФБР, простите, простите, это не по мне, я мотаю!
Сэм надавил на кнопку еще несколько раз, но ответом было только молчание.
– Не волнуйся, чувак, – утешил Дин. – Он удрал. Должно быть, швырнул трубку в люк…
«Импала» вильнула в сторону, столкнувшись с мощным порывом ветра. Вспышки полыхнули несколько раз, выхватив из темноты густые клубы грозовых туч. А потом изогнутая молния угодила в угол чьего-то участка и с похожим на взрыв треском ударила в растущий там тополь. Большущая ветка откололась от ствола, отлетела в сторону и выбила окна в двухместном гараже.
Еще через пару кварталов к востоку на «Импалу» обрушилась пелена ливня. И хотя Дин поставил «дворники» на полную мощность, ощущение было такое, что он ведет машину под водой. В окне отражались вспышки молний, мир будто обтекал вокруг. Из-за ужасной видимости приходилось еле-еле ползти. Впереди вполне мог оказаться еще один
Дин покрепче вцепился в руль, и они потащились дальше.
Стоило ливню чуточку уняться, как совсем недалеко ударила еще одна молния, прокатилась по всем четырем полосам Белл-стрит и подшибла почтовый ящик. Ящик выбило из залитого цементом гнезда, от него посыпался ворох искр, из дыры в боку вырвалось пламя: письма и посылки горели, пока их не залило неутомимым дождем.
Дин ослабил жесткую до побелевших костяшек хватку на руле:
– Еще бы чуть-чуть.
Таких «чуть-чуть» что-то много накопилось.
Впереди и справа за ослепительно-белой вспышкой последовал огненный взрыв.
– В трансформатор попала, – сказал Сэм.
Дин тем временем пытался сморгнуть словно отпечатавшееся на сетчатке яркое пятно. Деревянный столб клонился к дороге, трансформатор на его верхушке сыпал искрами, как огромная сварочная дуга.
– Дин, он падает!
Столб – обломанный у основания и полыхающий на вершине – падал на дорогу, неся за собой оборванные провода. Дин газанул и бросил машину на пустые по счастью встречные полосы. В зеркале заднего вида он разглядел, что столб лежит посредине дороги, пылая и брызгая искрами.
– Еще ближе, – прокомментировал Дин.
– Эта гроза что-то против нас имеет?
Они проехали мимо указателя «Бульвар Аркадия», до Главной улицы остался один квартал. Дин вглядывался в залитую дождем темноту: погасшие фонари только усложнили задачу. Сэм развернулся в кресле и посмотрел на бульвар.
– Притормози, – сказал он. – Они там до ресторанов добрались.
– Ты их видел? Настоящие зомби-наци?
Сэм кивнул:
– С полдесятка голодных зомби ищут, чем бы поживиться.
Неоднократные «бумс» и непрекращающийся рокот грома разбудили Романа Мессерли. Несколько мгновений дезориентации – и он сообразил, где находится: голова покоилась на подушке, но постель осталась практически неразобранной. Плюс он так и не снял униформу. Последнее, что он помнил, это то, как закончил дежурство и поехал домой. После этого память смазалась. Прижав руку ко лбу, он закрыл глаза. Не так уж смазалась… Он помнил, как приехал домой, и тут накатило утомление. С какой-то стати он решил вздремнуть, а поесть уже потом… перед сном? Бессмыслица какая-то. Обычно он испытывал проблемы со сном и сваливал вину на бесконечные чашки кофе. А все вредная работа: она включала долгие периоды скуки, прерываемые краткими периодами оживленной деятельности – увечья преобладали, как правило. Его действия были для кого-то вопросом жизни и смерти, так что Роман старался оставаться настороже постоянно. Несчастные случаи происходили из-за неосторожности, и он не мог позволить себе отвлекаться. В некоторые ночи он ворочался с боку на бок часами – вероятно, избавляясь от остатков кофеина – перед тем, как провалиться в сон. Причем спал он некрепко, держал пейджер и мобильник поближе к кровати. Никогда не знаешь, когда можешь понадобиться. Порой Роману снилось, что пейджер подает сигналы, и тогда он просыпался, хватал его и понимал, что пейджер в его руках тихий и безжизненный. Редко выдавалась ночь, когда ему удавалось поспать больше трех часов кряду или пяти часов урывками.