Ночной летун
Шрифт:
Глава 2
Стоял летний день, что, согласно известной опере «Порги и Бесс», означало, что жизнь должна быть приятной, а хлопок — созревать, но у Ричарда Диза все не ладилось, пока этот бесконечный день медленно тянулся к вечеру. Главная проблема состояла в том, что он никак не мог попасть — до сих пор, по крайней мере, — в маленький аэропорт Уилмингтон, который обслуживал только один магистральный рейс, несколько местных и множество частных самолетов. В этом районе бушевала сильная гроза, и Диз ходил по кругу в ста пятидесяти километрах от аэродрома,
Когда ему дадут добро на посадку, будет уже 7.45 вечера. До календарного захода солнца останется сорок минут. Он не знал, будет ли Ночной Летун придерживаться своих традиций, но если будет, то, значит, близится его час. А Летун был здесь — в этом Диз не сомневался. Он нашел то самое место, тот самый «сесна скаймастер». Он мог выискать Вирджиния-Бич, или Шарлотт, или Бирмингем, или место еще дальше к югу, но попал именно сюда. Диз не знал, где тот прятался между моментом исчезновения из Даффри, штат Мэриленд, и появлением здесь, и не это его заботило. Достаточно знать, что интуиция сработала правильно — парень продолжал действовать согласно схеме ветров. Чуть ли не половину прошлой недели Диз обзванивал все аэропорты к югу от Даффи, где мог очутиться Летун, соединяясь снова и снова, пока у него не заболел палец от беспрерывного нажимания кнопок на телефонной трубке в мотеле и пока собеседников на другом конце провода не стала раздражать его настырность. Но в конце концов настырность, как это часто случается, дала плоды.
Прошлой ночью частные самолеты садились на всех подозреваемых им аэродромах, и среди них было множество «сесна-337 скаймастеров». Ничего удивительного — в частной авиации они не менее распространены, чем «тойоты» среди автомобилей. Но «сесна-337», которая приземлилась прошлой ночью в Уилмингтоне, была именно той, за которой он охотился, — нет сомнений. Он достал того парня.
Точно вышел на него.
— 471В, вектор ILS, дорожка 34, — раздались лаконичные команды в наушниках. — Курс полета 160. Спускайтесь и держите 900 метров.
— Курс 160. Спускаюсь с 2000 на 900 метров, прием.
— Понял, — произнес Диз, размышляя над тем, что старина Лох, который сидит в Уилмингтоне в так называемой диспетчерской, переоборудованной из какой-то пивной бочки, несомненно, редкостный зануда, раз сообщает ему все это. Он и так знал, что погода паршивая: видел молнии, которые то и дело вспыхивали там, подобно гигантским фейерверкам, кружил уже сорок минут над грозой, чувствуя себя скорее внутри мешалки, чем в кабине двухмоторного «бичкрафта».
Он отключил автопилот, который так долго водил его над этим дурацким пейзажем возделанной земли, которая то появлялась, то исчезала, и ухватился за руль. Никакой хлопок внизу не рос. Только полоски бывших табачных плантаций, которые теперь засевали травой кудзу. Диз с удовольствием развернул самолет в сторону Уилмингтона и под управлением радиомаяка начал снижение по вектору ILS.
Он взял микрофон, размышляя, рявкнуть ли на Лоха-диспетчера, спросить ли у него, не произошло ли там внизу чего-нибудь этакого, что любят читатели
Диз верил в то, что Ночной Летун настоящий вампир не более, чем в Зубастую Фею, которая в детстве клала ему подарки под подушку, но если этот тип считает себя вампиром — а это, по убеждению Диза, так и было, — то он должен обязательно придерживаться правил игры. В конце концов, жизнь — это подражание искусству.
Граф Дракула на личном самолете.
«Надо признать, — подумал Диз, — это гораздо интереснее, чем зловещие замыслы пингвинов истребить род человеческий».
«Бич» тряхнуло — он вошел, снижаясь, в густые кучевые облака. Диз выругался и выровнял самолет, которому погода явно не нравилась.
«И мне тоже, детка», — подумал Диз.
Вырвавшись в свободное пространство, он четко увидел огни Уилмингтона и Райтсвилл-Бич.
«Да, сэр, толстопузым, которые делают покупки на Седьмом авеню, это должно понравиться, — пришло ему в голову, когда по правому борту сверкнула молния. — Они раскупят миллионов семьдесят, отправляясь за сосисками и пивом».
Но в этом было нечто большее, и он это знал.
То, что может быть… ну… просто замечательно.
Может быть законно его.
«Были времена, когда такое слово ни за что не пришло бы тебе в голову, старина, — подумал он. — Может быть, ты сдаешь».
Тем не менее громадные буквы заголовка плясали у него в голове, словно засахаренные сливы: РЕПОРТЕР «БИДЕ НЬЮС» ОТЛАВЛИВАЕТ СПЯТИВШЕГО НОЧНОГО ЛЕТУНА, ЭКСКЛЮЗИВНЫЙ РЕПОРТАЖ О ТОМ, КАК НАКОНЕЦ ПОЙМАЛ КРОВОЖАДНОГО НОЧНОГО ЛЕТУНА. «„МНЕ ЭТО БЫЛО НЕОБХОДИМО“, — ЗАЯВЛЯЕТ СМЕРТОНОСНЫЙ ДРАКУЛА». «Это действительно большая опера, — признался себе Диз, — но она будет исполнена».
В конце концов он взял микрофон и нажал клавишу. Он знал, что тот, кого он ищет, еще там, внизу, но знал и то, что не успокоится, пока не будет абсолютно уверен.
— Уилмингтон, говорит N 471B. У вас еще стоит «скаймастер-337» из Мэриленда?
Сквозь атмосферные разряды:
— Вроде стоит, приятель. Некогда трепаться, я занят.
— У него красные трубки? — допытывался Диз.
Ответа долго не было, потом:
— Красные трубки, прием. Отвали, N 471B, а то я накапаю, чтобы тебе выписали штраф. Мне сегодня жарить много рыбки, а сковородок не хватает.
— Спасибо, Уилмингтон, — произнес Диз самым вежливым тоном, на какой только был способен. Он повесил микрофон и ухмыльнулся, не обращая внимания на толчки, потому что самолет снова вошел в облака. «Скаймастер», с красными трубками, и готов ставить в заклад зарплату следующего года, что если бы этот кретин в башне не был так занят, он подтвердил бы и бортовой номер — N 101 BL.
Неделя, Господи, всего неделя. Больше не понадобилось. Он нашел Ночного Летуна, еще не стемнело, и, хотя это невероятно, вроде бы не было и полиции. Если бы она находилась и занималась бы «сесной», этот Лох наверняка бы сказал, несмотря ни на какие помехи. Есть такие вещи, о которых невозможно не посплетничать.