Ночной охотник
Шрифт:
Когда–то на месте черных разливов Пайлуда, смертоносных барханов Голубой Пустыни и непроходимых Южных лесов энергично кипела жизнь. По широким полосам суперскоростных хайвеев стремительно проносились в разных направлениях обтекаемые кабины мощных приземистых автомобилей, ослепительно освещавших полотно дороги фасетчатыми звеньями ярких фар. Разноуровневые дороги пересекались друг с другом и перебинтовывали весь континент неким подобием гигантской паутины. Над этой «паутиной» тоже передвигался транспорт: там пролегали упорядоченные маршруты воздушных катамаранов, — скоростных
На всем континенте судорожно бурлила шумная, пестрая жизнь. Казалось, цивилизация неуклонно двигается к прогрессу. Но потом наступила Смерть, — катастрофа, страшнее которой еще ничего не было.
Спустя четыре десятка веков почти невозможно было представить себе, что когда–то, в далекой древности, именно здесь полыхали яркие огни. Пробираясь по зарослям или обходя стороной черные топи, трудно было вообразить, что неподалеку находятся останки стеклянных утесов небоскребов. Во времена, предшествующие Смерти, «скайскреперы» сверкали яркими прямоугольниками освещенных окон, а огромные плазменные и жидкокристаллические экраны ежесекундно взрывались умопомрачительными картинами, разноцветными каскадами виртуальных образов и фейерверками сверкающих рекламных роликов.
Пчелиные рои всегда перелетали от одного цветочного поля к другому цветочному полю.
Компания сёрчеров, возглавляемая Кийтом Хрипуном, всегда передвигалась от одного Забытого Города к другому.
Хриплоголосый вожак собрал вокруг себя команду смелых крепких парней, вместе с которыми пробирался к развалинам погибших мегаполисами бывшей Северной Америки. Они пробивались к тем Забытым Городам, которые не были разрушены полностью, до самого основания. Некоторые частично уцелели, а пустые прямоугольные силуэты древних небоскребов — «скайскреперов» попали в цепкие объятия зарослей. Высокие многоэтажные здания, свидетельствующие о невероятном мастерстве древних строителей, теперь торчали, покрытые раскаленным песком, влажным лишайником или опутанные толстыми эластичными жгутами лиан и ротангов.
С момента постройки «скайскреперов» прошло более четырех десятков веков. Но и после катастрофы полуразрушенные здания по–прежнему хранили в себе массу тайн, там было много непонятного для живущих тысячелетия спустя.
Перед Смертью, в далеком третьем тысячелетии, жизнь каждого человека была окружена массой сложнейших аппаратов, предметов и прочих технических приспособлений. Развитие технологий привело к тому, что многие предметы были практически вечными, они не были подвержены тлетворному влиянию времени и смогли сохраниться почти в первозданном виде даже спустя многие, многие столетия.
Все, что окружало людей до войны, все это вместе и составляло тот культурный слой, который формировал сознание каждого цивилизованного обитателя голубой планеты. Многое истлело после Смерти и превратилось в бесплотную труху. Но многое и осталось, — развитие технологий далекого прошлого привело к тому, что масса предметов, изготавливавшихся на Земле, стали почти вечными. Многие из них были сделаны с таким невероятным запасом прочности, что сумели пережить не только саму ядерную катастрофу, но и последовавшие
Пotom цивилизация погибла.
Обитатели странного нового мира, выплывавшего к жизни из мутной пучины, сначала погрузились почти в первобытное состояние, а вслед за этим постепенно стали открывать для себя все заново.
Многие вещи, отвоеванные у прошлого, ставили их в тупик. Естественно, что большинство предметов спустя несколько тысячелетий даже не сохранили своего названия.
Уцелевшие после Смерти люди порой не имели никакого представления, для чего эти вещи были созданы. Им оставалось только догадываться, чему служили те или иные приспособления когда–то давно, в далекой, доисторической древности.
Но интерес к прошлому от этого только усиливался. Сёрчеры находили все новые и новые сокровища, из которых составлялась мозаика картины древней жизни, и помогали открывать погибший мир заново. Искатели кочевали по непроходимым лабиринтам Тайга и влажным Южным лесам, по выжженным просторам саванны и бесплодным плоскогорьям, каждый раз возвращаясь с новыми находками.
В этот раз отряд нацелился на юг. На карте, принадлежавшей Хрипуну, был обозначен очередной древний город, к которому они и собирались пробиться. На счастье Медноволосого Хорра, путешествовавшего в одиночку, маршрут сёрчеров пролег рядом с той поляной, на которой его настиг вербэр.
После схватки с мутантом сознание Медноволосого Хорра не сразу оправилось. Психика его настолько ослабла, что он не смог бы самостоятельно продолжить свой путь, хотя и порывался сразу расстаться с сёрчерами, пришедшими ему на выручку. Несмотря на то, что во время боя он не получил ни царапины, внешне иннеец напоминал человека, недавно перенесшего тяжелую болезнь.
Кийт предложил:
— Оставайся пока с нами. Тебе нужно восстановить силы.
— Клянусь Духом Проливного Дождя, — возразил Хорр. — Мне нужно идти своей тропой!
— В одиночку тебе будет трудно в ночном лесу, — заметил Хрипун. — Мне не хотелось бы, чтобы на тебя кто–нибудь напал. Ты не сможешь сопротивляться, как обычно, парень. Уж поверь мне! Мы собираемся отдохнуть пару дней, привести себя в порядок, а потом тронемся в путь. Все это время можешь оставаться с нами.
Несколько мгновений Медноволосый Хорр размышлял. На бесстрастном смуглом лице ничего нельзя было прочитать, но Кийт чувствовал, какие непростые чувства бушевали в душе у этого широкоплечего парня.
Иннейцы нууку, дождевые охотники Рябой Рахт и Зубастый Тора, поддержали своего вожака:
— Тебе нельзя сейчас оставаться одному! Дух Проливного Дождя не простит нам, если сейчас мы отпустим своего брата во тьму!
Скорее всего, именно слова соплеменников оказались решающими. Хорр согласился на короткое время примкнуть к отряду, и то лишь для того, чтобы утром продолжить путь по своей тропе.
Вечер надвигался стремительно, а медноволосый гигант еще не знал, что так быстро ему не удастся расстаться с сёрчерами. Клубок только начинал запутываться, и никто еще не предполагал, что утром эта история никоим образом не могла закончиться.