Ночной разговор
Шрифт:
Да. Так бы каждый день и просыпался. Во всём теле ещё сонная истома. Не поднимая рук потягиваюсь насколько это возможно. Не противлюсь желанию потрогать Дашу — везде, куда руки дотянутся. Cначала её округлые бёдра. Даша начинает пробуждаться, укладывает поудобней голову:
— Ммм. — потягивается.
Теперь и её упругую попку — глажу и сжимаю, и чуть развожу в стороны её половинки. Даша не согласна:
— Мм-м. — головой устраивается под моим подбородком. — Хм-к… Ты чего хочешь.
Голос ещё сонный, надтреснутый. Бодаю её в макушку:
— Даша.
— Мм-м… — бесполезно, она не
Всё равно не отстаю — руки запускаю под рубашку и глажу по спине, кое-где легонько массирую.
— Ммм. — Даша нежится, но голову даже и не пытается, не то чтобы поднять, даже приподнять не хочет, как бы я её не призывал. — Мм-м… Я страшная.
Опять опускаю руку на её бёдро сверху — со спины, и, замирая от собственной наглости, скольжу этой ладонью вниз, и это уже не массаж. Немного разводя в стороны её ноги, накрываю её промежность и кончиками пальцев подбираюсь к её нижним губам. Другой ладонью, аккуратно подсунув под Дашину грудь, нежно сжимаю её упругий сосок. Даша, чувствуя через материю моё напряжёние, не противится и у неё на мгновение сбивается дыхание.
— А-ха… Ну что ж ты… хочешь-то. Мм? Всё равно не…
Не даю договорить — обнимаю и переворачиваю её на спину.
— Оий! — взвизгивает. — Не смотри.
Зажмуривает глаза и обняв меня за шею, притягивает к себе мою голову:
— Умыться надо и почи-мм…
Накрываю губами её рот и тут же совсем нешуточно завожусь от его кисловатого привкуса. Медленно, сминая её губы и немного всасывая в себя, прохожусь по её рту своими губами — от уголка до уголка.
Судорожный Дашин вдох, как лёгкий стон и я чувствую еле уловимый толчок внутри неё… как будто бы у неё остановилось сердце. Да и у меня самого, с дыханием, уже не всё в порядке. Даша, немного суетливо, высвобождает из рукавов рубашки — благо они широки, свои руки и сильнее прижавшись ко мне, шире разводит ноги. Согнув их в коленях, упирается своими пяточками в мои бёдра. Её ладошки, впиваясь пальчиками в кожу, сжимают мою шею.
Плавно преодолеваю Дашины объятия, отстраняюсь и привстаю на коленях. С вожделением… Нет — с нескрываемым аппетитом, разглядывая её тело — я хочу его съесть, освобождаюсь от остатков нижнего белья. И начну я, пожалуй, с её левой… Нет с правой… Впрочем, без разницы с какой, груди.
Даша, не убирая своих ног, наблюдает за мной из-под прикрытых век. Её глаза полны влаги — на ресницах и в уголках слезинки, и у неё чуть смущённая улыбка.
Беру и приподнимаю её ноги. Снимаю с неё трусики. С замеревшим дыханием и с наслаждением поочерёдно целую каждую её стопу. Прохожу губами по всем, слегка растопыренным пальчикам, задерживая во рту каждый и немножко прикусывая. В конце прикусываю внешнюю сторону одной стопы. Даша чуть вскрикивает и, в волнении вдохнув, еле слышно ахает. Протягивает руки ко мне и пальцами зовёт меня к себе. Раздвигаю ей ноги и, выбрав одну, прохожу губами от её пяточки до промежности. Подчиняясь Дашиным ладошкам, обхватившим мою голову — она легко, но настойчиво тянет меня вверх:
— Ой нет, Илюш, не сейчас. — тут не задерживаюсь.
Подержав во рту — легко сжимая зубами и чуть всасывая в себя, каждый возбуждённый сосок её груди, ложусь на Дашу, обхватив
В следующий же момент, Дашины ладошки отскакивают от моей спины, как от ожога и, затаив дыхание, она напрягается. Ничего ещё не понимая, замираю и я.
Еле прикасаясь — одними кончиками пальцев, аккуратно и очень осторожно, Даша ощупывает маленький участок кожи на моей спине. Потом быстро и, опять еле прикасаясь, ощупывает кожу рядом. Её глаза широко распахнуты и лицо уже без улыбки. Она опять вздрагивает, тихонько ахнув и пытаясь отстраниться, произносит:
— Что там у тебя? — она испугана.
В её голосе тревога. Более того — эти слова она будто бы выталкивает сквозь судорожные спазмы в скулах. Я же, ещё до конца не осознав, что произошло, по наитию, связываю это с ночным разговором, с Люси.
Вспомнив про Лю, внутренне содрогаюсь от мысли, что ещё бы мгновение и тогда — ночью, я бы сотворил причину. Да что там — целую причинищу, с трудно предсказуемыми последствиями и в совершенно неудобоваримых масштабах.
…до этого, ночью
Всё-таки, в моих действиях, какая-то доля секунды была лишняя и этого хватило.
Будто бы очень издалёка до моего разума доходит голос — её голос:
— В подъезде ты столкнулся не с алкоголиком.
На инстинкте — молниеносно, всей своей внутренней волей хватаюсь за возникший во мне импульс и одномоментно фиксируя в памяти картинку из моего недавнего прошлого — вплоть до запаха, с трудом выхожу из тесноты сдавленного сознания.
— Такси постоянно следовало за тобой на расстоянии.
В голове, звенящим росчерком пролетает фраза: "…ты же не местный всё равно б не понял…". Закрыв глаза, опускаю лицо и вздохнув, до краёв заполняю свои лёгкие и начинаю чувствовать.
— И те компании во дворе…
— …не были пьяны. — выдыхая, шёпотом заканчиваю её фразу.
Поднимаю лицо и несколько десятков секунд мы молча смотрим друг на друга.
Для неё мои намерения не прошли бесследно — её руки так и подняты, грудь вздымается от ещё не затихшего волнения. У неё чуть зардевшиеся щёки и её глаза, ставшие от этого ещё прекрасней, наполнены влагой.
— Я… — не узнаю свой севший, надтреснутый голос и замолкаю.
— Знаю. — и только теперь, вздохнув с явным облегчением и кончиками пальцев быстро смахнув что-то со своей щеки, она опускает руки. — Я очень хорошо тебя знаю, ты и не представляешь насколько… Сама же и виновата. Заигралась. Прости… Необходимо было посмотреть, почувствовать тебя.
Я же пока ничего не могу ответить — во мне ещё остатки отрешённости. К тому же и адреналина хватанул немеряно — ситуация уж очень запредельная.
— Сядь, мой дорогой и мы поговорим.
Для полного восстановления ещё раз глубоко вдыхаю и после короткой задержки, резко выдохнув и оборачиваясь в сторону Даши, очень тихо говорю:
— Глупая баба. Экстремалка хренова.
Она же всё равно это слышит — легко усмехается, качнув головой и на мгновение прикрыв веки. Но её ответ касается только Даши: