Ночной садовник
Шрифт:
— Есть! — сказал Реймон подошедшим Хорнсби и Ронде Уиллис. — Джин, знаешь винный магазин Саула на Пенсильвания-авеню?
— Возле Миннесоты? — спросил Хорнсби, мужчина 38 лет совершенно заурядной внешности. Он вырос в пользующемся дурной славой районе Норт-Иста, известном как Город простаков.
— Да. Мистер Тайри говорит, что выбросил нож и одежду в мусорный контейнер на заднем дворе. А также пару бело-синих кроссовок «Найк Твентиз» размера девять с половиной. Все это в пакете «Сейфуэй».
— В бумажном или пластиковом? — спросил Хорнсби с едва уловимой ухмылкой.
— В пластиковом, — ответил
— Если мусор еще не увезли, — сказала Ронда.
— Это я уже слышал, — буркнул Реймон.
— Я сейчас же отправлю туда нескольких ребят, — сказал Хорнсби, хватая комплект ключей. — И прослежу, чтобы какой-нибудь идиот ничего не напортачил.
— Спасибо, Джин, — сказал Реймон. — Ронда, как дела с ордером?
— На подходе, — ответила та. — А пока он не будет готов, в квартиру Тайри никого не пропустят. Прямо перед домом стоит патрульная машина.
— Хорошо.
— Неплохо сработано, Джуз, — сказала Ронда.
— Это целиком заслуга Бо, — ответил Реймон.
В комнате для допросов Грин поднялся со своего места. Он посмотрел на Тайри, который теперь сидел, напряженно выпрямившись, и выглядел так, словно его внезапно бросило в жар.
— Мне хочется пить, Уильям. Тебе не хочется?
— Я бы выпил еще газировки.
— Что ты хочешь — то же самое?
— Можно «Слайс»?
— Этой нет. Есть «Маунтин Дью». [8]
8
Безалкогольный газированный напиток с фруктовыми добавками.
— Сойдет.
— Сигарет у тебя достаточно?
— Вполне.
Детектив Грин помассировал затекшую спину и посмотрел на часы, потом, подняв глаза, взглянул прямо в объектив видеокамеры.
— Три часа сорок две минуты, — сказал он и вышел из комнаты.
Над дверью комнаты для допросов все еще горел зеленый огонек, означающий, что идет запись. В комнате видеонаблюдения Антонелли читал спортивный раздел газеты «Пост», изредка поглядывая на монитор.
Бо Грина приветствовали Реймон и Ронда Уиллис.
— Неплохая работа, — сказал Реймон.
— Он хотел говорить, — ответил Грин.
— Лейтенант просил сообщить ему, если всплывет какая-нибудь информация, — сказала Ронда. — Прокурор хочет, чтобы мы, как это называется, взаимодействовали.
— Ронда говорит, что мы раздражаем Литлтона, — сказал Реймон.
— Мелочный человечишка, — проворчал Грин.
Джуз Реймон пригладил свои черные усы.
3
Дэн Холидей, подозвав бармена, покрутил указательным пальцем над почти пустыми стаканами.
— Повторить, — сказал Холидей. — Мне и моим друзьям.
Мужчины в баре пили уже по третьей и с пылом обсуждали все подряд, от Анжелины Джоли и Сантаны Мосса до нового «Мустанга GT». Этот разговор ни о чем был обычным дополнением к выпивке. Нельзя же было молча сидеть и пить.
На высоких табуретах у стойки кроме Холидея сидели торговец коврами и напольными покрытиями Джерри Финк, литератор Брэдли Уэст и специалист по домашним работам Боб Бонано. Ни у кого из них не было босса, и их работа позволяла им
Несколько раз в неделю встречались они в непринужденной обстановке бара «У Лео», который занимал небольшое прямоугольное помещение в доме на Джорджия-авеню, поблизости от Шеферд-парка. Это была вполне приличная закусочная с дубовой стойкой — от стены до стены, с двенадцатью высокими табуретами, несколькими столиками на четверых и музыкальным автоматом, напичканным непритязательными негритянскими мелодиями. Стены бара были свежевыкрашены, их не украшали ни пивные постеры, ни вымпелы бейсбольных команд, ни зеркала. Вместо всего этого висели фотографии родителей Лео, живших в округе Колумбия, и его предков из родной греческой деревни. Бар был довольно популярен у местных жителей, поскольку не был ни «грязной забегаловкой», ни каким-то модным заведением.
— Черт возьми, как от тебя воняет, — недовольно проворчал Джерри Финк, сидевший рядом с Холидеем, качая стакан, чтобы растворились остатки льда в коктейле.
— Называется «Акс», — сказал Холидей. — Очень популярен среди молодежи.
— Ты уже никак не молодежь, приятель.
Джерри Финк, выросший вблизи Ривер-роуд и окончивший среднюю школу имени Уолта Уитмена [9] — одну из лучших в стране, где учились в основном белые, часто использовал в своей речи двойное отрицание. Ему казалось, что это делает его ближе к улице. Финк, хотя и был невысок ростом, отнюдь не был слабаком, он носил темные очки даже в помещении и щеголял химической завивкой в афро-еврейском стиле.
9
Уолт Уитмен — один из величайших поэтов Америки.
— Скажи что-нибудь новенькое.
— Я тебя просто спрашиваю, чего вдруг ты стал пользоваться этими помоями?
— Все очень просто. Там, где я проснулся сегодня утром, не было моих туалетных принадлежностей, ну, вы понимаете, что я имею в виду.
— Пошло-поехало, — вздохнув, проронил Уэст.
Холидей ухмыльнулся и расправил плечи. Он был худым как щепка. Единственное, что указывало на его сорок один год — небольшой живот, приобретенный за годы пьянства. Приятели называли его — «бочонок Холидея».
— Ну что ж, расскажи нам сказку, папочка, — сказал Бонано.
— Ладно, — ответил Холидей. — Вчера у меня был клиент из Нью-Йорка. Важная шишка, инвестор, изучает возможности финансирования различных компаний. Я отвез его к офису на Даллеса, прождал несколько часов и привез обратно в «Ритц». [10] Так вот, возвращаюсь домой, чувствую, что пора промочить горло, и останавливаюсь у «Ройал-Майл» в Уитоне, чтобы пропустить стаканчик. Захожу и тут же замечаю эту брюнетку, она сидела с парой подружек. Чертовски симпатичная, хотя к тому моменту уже неплохо «накатила». Наши взгляды пересеклись, и ее глаза сказали многое.
10
Один из дорогих отелей одноименной компании.