Ночной скиталец
Шрифт:
— Что? О… да. Экскалибур, — растерянно ответил Ланселот.
— Но я думала, что, когда король Артур умер, меч был возвращен в воды озера.
— Я бы хотел, чтобы это было так. Возможно, если бы клинок был опущен обратно на дно, я бы наконец узнал, что такое покой. Но я не получу желанного успокоения, пока не найду этот проклятый меч.
Розалин прижала ладони ко лбу, чувствуя, что все это начинает становиться слишком, даже для нее.
— Я ничего не понимаю, — проговорила она. — Что вы делаете с Экскалибуром?
— Я обязан быть
С этой стороной легенды Розалин никогда не сталкивалась. Но прежде чем она смогла задать следующий вопрос, внимание сэра Ланселота резко переключилось на что-то другое.
Он смотрел в направлении окна, выражение ужаса исказило его черты.
— Проклятье! — воскликнул рыцарь.
— Что такое? — встревожилась Розалин, поглядев в том же направлении. Но она не заметила ничего, кроме того, что небо начало светлеть с первыми лучами рассвета.
Ланселот повернулся к ней, извиняясь за сквернословие в ее присутствии.
— Я должен покинуть вас, благородная госпожа.
— О нет, — запротестовала девушка. — Мне нужно еще так много спросить у вас. Вы должны уйти так скоро?
— Боюсь, что да. Солнце почти взошло, для меня может быть опасно перемещаться в дневном свете. Даже смертельно.
Смертельно? Розалин моргнула с удивлением. Как это могло быть смертельно? Мужчина уже был мертв.
Но мысли об этом исчезли, когда Ланселот переместился к окну, готовясь уйти.
— Я благодарю вас за вашу доброту. Я бы осмелился выразить свое почтение должным образом, миледи, но, — он грустно улыбнулся, — все, что я могу сделать, — это предложить вам попрощаться.
Розалин с волнением бросилась вперед.
— О, пожалуйста. Подождите! Вы должны хотя бы сказать мне. Я когда-нибудь…
Но он уже начал исчезать, растворяясь в окне, его глаза мерцали сожалением.
— …увижу вас снова? — закончила Розалин тихим голосом. Она подошла к окну и выглянула, чтобы бросить последний взгляд на рыцаря. Сердце забилось быстрее, когда она заметила движение, тень, пролетающую через жемчужно-серое небо. Но это оказалась просто стая чаек, повернувших к морю.
Сэр Ланселот исчез.
Розалин, вероятно, никогда не увидит его снова. Эта мысль отозвалась странной болью в сердце. Но солнце поднималось над горизонтом, рассеивая ночь и ее тайны, заставляя Розалин сомневаться в собственных чувствах.
Возможно, она просто гуляла во сне. Или ее слишком живое воображение в который раз обрело над ней власть.
Полная фантазий жизнь, которую Розалин вела, будучи ребенком, всегда беспокоила ее родителей, даже папу. Для него изучение легенд об Артуре было интеллектуальным упражнением. Но для Розалин…
Сегодняшняя ночь была не первой, когда она развлекалась, представляя сэра Ланселота. Розалин часто ставила свои миниатюрные чашки и
Розалин с сожалением улыбнулась воспоминаниям. Возможно, она слишком много времени потратила впустую в королевстве своих грез. Но что еще было делать маленькой девочке? У нее не было товарищей для игр. Розалин часто погружалась в воображаемый мир, чтобы отвлечься от глубокого одиночества.
Получилось ли так и сегодня ночью, чувствовала ли она себя такой безнадежно одинокой, что в который раз воскресила Сэра Ланселота, чтобы тот составил ей компанию? Но он сильно отличался от рыцаря из ее детства — человека неопределенной фигуры, высокого и благородного, больше похожего на очаровательного старшего брата.
Существо, которое Розалин недавно представляла себе, вряд ли могло вызвать сестринские чувства в женском сердце. Только не эти красивые черты, широкие плечи и мускулистые руки. Щедрый рот, чувственный и нежный. Изменчивые темные глаза, сейчас искрящиеся смехом, а в следующую секунду мягкие от сожаления. Голос глубокого тембра, который и дразнит, и ласкает.
Мог ли плод ее воображения быть таким прекрасным? Розалин задумалась. И, кроме того… Дженни тоже видела его.
Дженни!
— О Боже! — прошептала Розалин, когда воспоминание пронзило ее. Горничная оставалась одна все это время, ожидая ее. Если Розалин не хотела долго и нудно объясняться, ей следовало поскорее выбраться из подвального помещения.
Повернувшись, Розалин бросилась прочь от окна и ударилась голым пальцем ноги обо что-то твердое. Девушка задохнулась от боли и заковыляла, прыгая на одной ноге, пока не нашла кресло, на которое смогла упасть.
Подняв ногу, Розалин изучила пульсирующую конечность, осторожно пошевелив большим пальцем. Он не казался сломанным, но она могла поспорить, что завтра палец будет черно-синим. Девушка бросила укоризненный взгляд на предмет, о который споткнулась. Это оказалась половица, держащаяся так плохо, что сдвинулась с места. Розалин следует обсудить с мистером Брэггсом печальное состояние этой комнаты. Но тогда это повлечет за собой неуклюжие объяснения по поводу того, что она здесь делала.
Когда девушка опустилась на колени, чтобы вернуть половицу на место, блеск чего-то под ней привлек ее взгляд. Розалин наклонилась ближе, обнаружив, что половица смещалась очень легко, открывая пространство под полом.
Укромное место для…
Дыхание застряло у Розалин в горле. Она качнулась назад на пятки, изумленно глядя на предмет, который нашла.
Меч непревзойденной красоты, с рукояткой из причудливо обработанного золота, которую венчал ослепительный кристалл. Долгое время девушка стояла на коленях, не решаясь прикоснуться к оружию.