Ночные грезы
Шрифт:
«Может быть, даже бегать на свидания? – спросила она себя. – А как же Бо?»
Его поцелуи, ласки пробудили в Джордан желания, которые она давным-давно похоронила в своей душе, о существовании которых старалась не думать.
Но сейчас, вспомнив о часах упоительного блаженства, пережитых ими вдвоем, Джордан почувствовала, как где-то внутри ее вновь просыпается желание.
Да что с ней происходит, черт возьми?! Почему она так хочет, чтобы Бо поскорее вернулся?
Только потому, что тревожится за него?
Или потому, что прошлая ночь связала их новыми узами?
«Наверное, из-за всего вместе», – призналась себе Джордан…
И именно тогда она снова услышала глухой стук. «Это где-то снаружи, – подумала Джордан. – Возможно, опять ветер – за последний час он совсем взбесился. А может, просто ветка стукнула в стену», – успокаивала себя Джордан, чувствуя, как душа у нее уходит в пятки.
Господи, да ведь тут вообще нет деревьев – один песок!
«Может, это просто что-то упало – на веранде, например? У кого-то из соседей или даже у нас? Ветром повалило на землю один из шезлонгов… а он, падая, ударился о стену бунгало…»
Но отчаянно уговаривая себя, пытаясь подавить поднимавшийся в груди панический ужас, Джордан внезапно услышала другой звук.
Звон разбитого стекла.
Спенсер беспокойно заворочался, когда Джордан испуганно вздрогнула и повернула голову в ту сторону, откуда донесся звук, – к ближайшему французскому окну, за которым был балкон…
Как раз вовремя, чтобы увидеть, как обтянутая черной перчаткой рука, бесшумно проскользнув в комнату через разбитое стекло, пытается повернуть ручку балконной двери.
Маленький самолет сильно тряхнуло, потом швырнуло в сторону, и Бо вцепился в штурвал, стараясь удержать высоту. Пришлось напомнить себе, что такие самолеты и предназначены для того, чтобы летать в шторм.
Правда, ими обычно управляют особо опытные пилоты.
Или просто сумасшедшие энтузиасты.
Любители потягаться с ураганом.
У Бо такого желания не было.
Что ж, по крайней мере нет худа без добра – вряд ли когда-нибудь еще ему взбредет в голову покончить с собой. Бо ни на мгновение не сомневался в этом. Никогда прежде он не ощущал столь сильного желания жить.
И никогда прежде его шанс остаться в живых не был столь ничтожен, как теперь.
Он был сейчас уже где-то совсем рядом с побережьем Каролины, но чувствовал, что ему не долететь. Вряд ли удастся дотянуть до аэропорта возле Оутер-Бэнкса. Да и до любого другого тоже. К несчастью, Бо потерял связь с диспетчером, который мог бы помочь ему добраться до Элизабет-Сити.
Придется садиться прямо сейчас – и молить Бога, чтобы ему это удалось.
Надеяться можно только на то, что где-то под ним найдется достаточно приличная дорога, пусть даже проселочная, – но это только если ему очень повезет.
Он снизился еще на сто футов.
Теперь он вел самолет, полагаясь только на показания приборов. За окнами царил сплошной мрак. Это был полет вслепую.
Бо чувствовал, как в нем удушливой волной поднимается страх.
Он попытался загнать его поглубже.
Удариться в панику сейчас значило бы подписать себе смертный приговор. Только сохраняя хладнокровие, он мог надеяться уцелеть, даже если что-то случится с самолетом.
Бо выругался, напрягая все свои силы, чтобы удерживать самолет против ветра.
Снижаясь, он до рези в глазах вглядывался в темноту, пытаясь различить хоть какие-то огни.
Так же, вслепую, он снизился еще на тысячу футов.
И опять едва не потерял контроль над самолетом.
Воспоминания вновь нахлынули на него. Бо готов был поклясться, что чувствует, как самолет, заваливаясь на бок, снова входит в штопор. Во рту опять появился знакомый металлический привкус. Ужас, всепоглощающий ужас затуманил мысли. Откуда-то сзади до него донеслись испуганные крики Жанетт и хныканье Тайлера…
Нет!
К прошлому нет возврата!
Все это было, но тогда. А сейчас – сейчас совсем другое. Теперь он один. И если он совершит ошибку, если самолет разобьется, то пострадает тоже только он один.
Но этого не будет. Он не сдастся – он будет бороться до конца!
Бо снова сбросил высоту – до последнего разрешенного уровня. Теперь это был уже бреющий полет. Оставалось решить, где садиться, – если ему удастся все-таки отыскать место для посадки. Вдруг за завесой дождя где-то внизу вспыхнули огоньки… Две пары белых… и красные.
«Фары», – сообразил он. Фары и габариты. Где-то под ним была дорога!
Бо выругался.
Не может же он посадить самолет прямо посреди забитого машинами шоссе!
«Правда, не такого уж и забитого!» – поправился он. Присмотревшись повнимательнее, Бо вздохнул свободнее – огоньков на самом деле оказалось не так много, как ему показалось сначала. К тому же они были достаточно далеко друг от друга. Скорее всего это все же не шоссе, а обычная проселочная дорога. Может быть, стоит просто…
Нет.
Он не имеет права подвергать риску жизнь ни в чем не повинных людей.
Бо опять сбросил высоту. Самолетик клюнул носом и запрыгал, отчаянно борясь с турбулентным потоком. А Бо, прильнув к стеклу, изо всех сил старался отыскать место для посадки.
Прямо под ним виднелась какая-то темная клякса, сильно смахивающая на огромное чернильное пятно. На ней не было ни единого огонька. «Что это может быть? – гадал Бо. – То ли поле, то ли вода». На таком расстоянии определить было трудно.