Ночные грезы
Шрифт:
– Да. Конечно, – беззвучно прошептала она одними губами.
Его губы приблизились к ее лицу… и завладели ее губами. И Джордан сразу же забыла обо всем, кроме наслаждения, когда язык Бо, нежно раздвинув ей губы, скользнул внутрь. Ноги ее подогнулись, и она, чтобы не упасть, вцепилась в его плечи. Руки Бо сомкнулись вокруг талии Джордан. Губы его стали настойчивее, из груди вырвался гортанный стон. Он еще крепче прижал ее к себе, и она явственно почувствовала сжигавшее его желание.
– Пойдем наверх, – пробормотал он. Прислонившись
Джордан даже не пыталась протестовать.
Бо поцеловал ее тем долгим, страстным поцелуем, когда кажется, что сливаются не только губы, но и души.
Все плыло у Джордан перед глазами. Где-то в самом дальнем уголке ее сознания промелькнула мысль о том, что вряд ли стоит заниматься этим прямо в коридоре, где на них вполне может кто-нибудь наткнуться. Вероятно, они вели себя, как обезумевшие от любви подростки, которым нет дела до всего остального мира… Однако сейчас это мало волновало их.
С мелодичным звоном двери лифта разъехались за спиной Бо, и они вошли в кабину.
Заметив, что Бо вопросительно смотрит па нее, Джордан очнулась.
– Третий, – хрипло прошептала она, и Бо нажат кнопку.
– Знаю, – усмехнулся он. – Я успел запомнить, в каком ты номере.
– Ты что, обдумал все заранее? – полюбопытствовала Джордан. Но даже если и так, сейчас для нее это было совершенно не важно. Впрочем, сейчас для нее все было не важно.
– Да. Нет. Может быть. Черт, не знаю! Да и какая разница?! – Убедившись, что двери закрылись, надежно отгородив их от всего остального мира, Бо снова нетерпеливо потянулся к ней.
Кабина лифта толчками поднималась вверх, кряхтя и постанывая, словно изнемогая от усталости. Бо всем телом прижал Джордан к стене. Обхватив ее лицо ладонями, он с какой-то голодной страстью припал к ее губам. Пальцы Бо запутались в ее волосах.
Единственное, чего желала Джордан, – чтобы это продолжалось бесконечно. И когда старенький лифт с кряхтением замер на ее этаже и двери снова разъехались, Джордан едва не разревелась от обиды. Мысль о том, чтобы хоть на мгновение оторваться от Бо, казалась ей невыносимой. Но Бо, уже взяв ее за руку, потянул за собой. В коридоре не было ни души.
– Куда теперь? – нетерпеливо спросил он, стиснув ее руку.
Джордан даже не сразу смогла вспомнить, в какой стороне находится ее номер. Потом, встряхнувшись, повела Бо за собой. Вдоль коридора тянулся длинный ряд закрытых дверей. Только одна из них была распахнула настежь – возле нее в коридоре стояла тележка горничной. Видимо, там убирали. И Джордан взмолилась, чтобы это оказался не ее номер. Ей было необходимо оказаться с Бо наедине, за плотно закрытыми дверями – и пусть весь остальной мир катится ко всем чертям!
Именно здесь, именно сейчас – ни о чем другом она просто не хотела думать.
Лишь о том безумном, ослепляющем желании, что с неудержимой силой влекло их
Они на цыпочках проскользнули мимо тележки горничной. Слышно было, как в ванной шумит вода. Однако включенный на полную громкость телевизор без труда перекрывал звук льющейся воды. Они миновали еще несколько закрытых дверей, на каждой из которых болталась табличка «Будьте добры, уберите в номере», и только после этого оказались перед тем, который занимала Джордан.
– На какое-то время она найдет себе занятие, – с низким, гортанным смешком заметил Бо, окинув взглядом длинный ряд одинаковых табличек на дверях.
Джордан молча кивнула, шаря по карманам в поисках ключа от номера. И тут ее вдруг прошиб холодный пот – на одно короткое мгновение ей показалось, что она потеряла ключ.
– Только не говори, что посеяла ключ! – простонал Бо, картинно закатив глаза.
– Нет, не может быть… ура! – Джордан нащупала в кармане ключ, который едва не спутала с кредитной карточкой, и торжествующе помахала им перед носом у Бо.
Они рассмеялись, и Бо, забрав у нее ключ, сунул его в электронную щель, подождал немного, потом вытащил и попробовал повернуть ручку. Ничего. Дверь по-прежнему была заперта.
– Попробуй еще раз, – нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, предложила Джордан. Она едва не плакала от досады – так ей хотелось поскорее остаться наедине с Бо.
Он последовал ее совету. Тот же результат.
Выругавшись, Бо снова сунул в щель ключ.
– Вот увидишь – в третий раз непременно повезет, – улыбнулась Джордан. Не успела она это сказать, как вспыхнула зеленая лампочка и дверь номера с мягким щелчком подалась.
Бо попытался улыбнуться, но лицо его будто одеревенело, и онемевшие губы отказывались повиноваться. Со стоном, больше похожим на рычание, он торопливо повесил на дверную ручку табличку «Просьба не беспокоить!», после чего втолкнул Джордан в номер и с грохотом захлопнул дверь.
Комната была в полном беспорядке – как она и оставила ее, уходя: незастеленная постель, через спинку стула перекинута какая-то одежда, на столе – наполовину пустой стакан с водой. Шторы все еще были задернуты, из-за чего в комнате царил полумрак. И только на полу виднелась крохотная лужица света, просочившаяся через узкую щель в гардинах.
Словом, обстановка, которую разве только с большой натяжкой можно было бы назвать романтической. Неужели это жалкое подобие жилища можно было сравнить с почти королевской роскошью бунгало, где под неумолчный рокот прибоя они провели свою первую ночь любви? Впрочем, сейчас это для них не имело значения. Они были вместе, а это главное.
Они не думали о том, что было прежде и что будет потом. Только этот миг, только он один имел значение, и, закрыв глаза, Джордан забыла обо всем.
Бо снова привлек ее к себе. Губы его прижались к ее губам, и оба разом вспыхнули, словно солома на ветру.