Ночные крылья
Шрифт:
Олмейн была в состоянии экстаза. Она ходила за Хирургом по пятам и все трогала.
– Ну, Летописец? – спросил он наконец. – Что это такое?
– Это операционная, – тихо сказала она. – Операционная Времен Волшебства.
– Точно! Замечательно! – он был страшно возбужден. – Здесь можно было создать самых диковинных монстров! Здесь можно было творить чудеса!
Летатели, Пловцы, Измененные, Сплетенные, Горящие, Скалолазы – изобретайте свои собственные гильдии, создавайте каких хотите людей! Да, это было именно здесь!
Олмейн
– Мне описывали эти операционные. Их осталось всего шесть – на севере Эйропы, в Палаше, здесь, далеко на юге в Эфрик и на западе Эйзи… – она запнулась.
– И одна в Хинде. На родине Летателей.
– Именно здесь изменялась природа человека? – поинтересовался я. – А как это делали?
Хирург пожал плечами.
– Это искусство утеряно. Годы Волшебства давным-давно прошли, старик.
– Да, я знаю, но если сохранилось оборудование, имеющее человеческое семя…
Хирург положил свои руки на рукоятки и внутри инкубатора ножи пришли в движение. – Отсюда вышли Летатели и все остальные. Некоторые вымерли, но Летатели и Измененные были созданы именно в таком здании. Измененные появились, конечно, в результате ошибки Хирургов. Их нельзя было оставлять в живых.
– А я думал, что эти чудовища были результатом тербогенических лекарств, которые воздействовали на них, когда они были еще в утробе, заметил я.
– И это тоже, – пояснил Хирург. – Все Измененные появились в результате ошибок, совершенных Хирургами во Времена Волшебства. Однако их матери часто усугубляли безобразие своих детей таблетками…
Что-то яркое пронеслось в воздухе, едва не задев лицо Хирурга. Он упал на пол и крикнул нам, чтобы мы спрятались. Когда я тоже бросился на пол, то увидел снаряд, летящий в нашу сторону. Чужеземец, который был с нами, продолжал все рассматривать. Снаряд попал в него. Пронеслись еще снаряды. Я увидел нападающих. Это была банда Измененных, яростных и безобразных. Мы были безоружны. Я приготовился к смерти.
Из дверей раздался голос: знакомый голос, язык Измененных. Атака мгновенно прекратилась. Те, кто напал на нас двинулись к двери. И тут вошел Измененный Берналт.
– Я увидел ваш экипаж, – сказал он. – И подумал, что вы здесь, возможно, в опасности. Кажется, я пришел вовремя.
– Не совсем, – сказал Хирург и указал на распростертого чужака, которому помощь уже была не нужна. – Но почему они напали на нас?
– Они сами вам расскажут, – сказал Берналт.
Мы взглянули на пятерых Измененных, которые напали на нас. Они не были, цивилизованного типа как Берналт, а двое из них и вовсе напоминали искривленную, горбатую пародию на человека. От Измененного, стоявшего ближе всего к нам, мы узнали причины нападения. На примитивном эгаптском диалекте он сказал нам, что мы вошли в храм, священный для Измененных.
– Мы не ходим в Ерслем, – сказал он. – Почему вы пришли сюда?
Он, конечно, был прав. Мы искренне попросили прощения и Хирург объяснил, что когда он в последний
Другие Измененные крутились снаружи. Они были похожи на чудовищ из ночных кошмаров. Кожа их была разного цвета, лица как бы сотворены наобум.
Даже Берналт, их собрат, был поражен их безобразием.
– Я сожалею, что вас так встретили, – сказал Берналт, – и что погиб чужеземец. Но очень опасно входить в место, священное для этих неграмотных и неистовых людей.
– Мы не знали об этом, – Хирург. – Мы никогда не пришли бы сюда.
– Конечно, конечно, – в тоне Берналта мне послышалось что-то покровительственное. Он попрощался с нами.
Внезапно я предложил:
– Пошли с нами в Ерслем. Смешно идти раздельно.
Олмейн от изумления открыла рот. Даже Хирург был удивлен. Но Берналт хранил молчание. Он сказал наконец:
– Вы забываете, друзья, что не к лицу Пилигримам путешествовать с человеком без гильдии. Кроме того, я должен совершить здесь молитву и на это потребуется время. Не хочу вас задерживать.
Он протянул мне руку, затем вошел в древнюю Операционную. За ним пошли его собратья. Я был благодарен Берналту за его деликатность.
Мы сели в наш экипаж. Через мгновение мы услыхали ужасный звук – это был гимн Измененных в честь какого-то божества.
– Животные, – пробормотала Олмейн. – Священный храм! Храм Измененных!
Какая гадость! Они чуть было не поубивали нас, Томис. Как у таких чудовищ может быть религия?
Я ничего не ответил. Хирург поглядел на Олмейн и печально покачал головой, как бы сожалея, что в ней, Пилигриме, было так мало благости.
– Все они живые существа, – заметил он.
В следующем городе мы сообщили властям о смерти чужеземца. Затем печальные и молчаливые мы проследовали дальше к месту назначения. Мы покидали Эгапт и входили в страну, где находился святой Ерслем.
8
Город Ерслем расположен далеко от Озера Средизем на прохладном плато, окруженном цепью невысоких голых гор. Казалось, всю свою жизнь я готовился к первой встрече с этим золотым городом, чей облик я хорошо знал. И поэтому, когда я увидел его шпили и парапеты, поднимающиеся на востоке, я испытал не священный ужас, а ощущение, что я вернулся домой.
Дорога, вьющаяся среди холмов привела нас в город, стены которого были сделаны из блоков прекрасного камня, розово-золотистого цвета. Дома и храмы построены тоже из этого камня. Деревья вдоль дороги были земные, а не звездные и это очень украшало этот город, старейший из всех городов, древнее Роума и Перриша.