Ноев ковчег
Шрифт:
На групповых занятиях другой пациент Альберт, 40-летний мужчина, сказал, что ему всегда в еде волосы попадаются. Во время чаепития он показывает психологу свою чашку чая и говорит: "Вот видите - и здесь волос!" Психолог волоса не увидел даже через специально надетые очки. Поверхность чая не была идеально гладкой, в одном месте был некоторый излом в один миллиметр - из-за чаинки, чайной пленки, которая иногда бывает в чае, может быть, просто пар вызвал такое "волнение" на поверхности. Это объяснение для всех остальных. Для Альберта - это волос, и никто в мире его не переубедит. Правда, после работы с психологом волосы перестали попадаться.
Нам не дано знать и понимать друг друга. Мы все к этому пониманию стремимся, но это иллюзия. Каждый из нас живет в спроецированном им самим мире и воспринимает в нем всех и вся только так, как резонируют программы.
Самое главное, что семья должна
– Я хочу, чтобы мой сын был инвалидом.
Вместе с матерью они практически сделали его инвалидом: он должен был, уходя из дома, каждый час звонить по телефону домой: "Бабуля, я ещё живой, меня ещё не убили". Он не может передвигаться самостоятельно по городу на метро, потому что его никогда не отпускали одного. Он высокий и красивый, но хилый, часто болеющий, не умеющий бегать, плавать. Он даже школу не закончил с аттестатом: так часто школу пропускал, что не смог сдать экзамены и вместо аттестата получил справку.
На лекции в школе, рассказывая историю Рустама, психолог задал вопрос школьникам:
– Что, по-вашему, можно сказать такой маме на приеме?
Каждый дал свой вариант ответа. На самом деле психолог сказал Марине:
– В фашистских концлагерях проверку делали один раз в сутки, в советских - два раза...
В. Гюго описывал, как нищие деформируют тельца своих маленьких жертв, делая их уродцами, чтобы вызывать жалость и получать на этом подаяния. Такого изуродованного физически человека уже невозможно привести в норму никакими операциями, массажами и другими средствами. Точно так же, если
"изуродована" психика человека, если ему не дали вовремя прожить здоровую зависимость от матери после рождения, контрзависимость до 4-5 лет, независимость с 6 лет, взаимозависимость со школы и до конца жизни, если не пройдены эти этапы вовремя, значит психике человека нанесен непоправимый вред.
И никого нельзя обвинять в том, что это происходит. Чтобы имела место игра, необходимы хотя бы два её участника как минимум. Один человек не играет. Рустам в любое мгновение своей жизни мог выбрать другую игру, и ни мама, ни бабушка не смогли бы с ним ничего сделать. Есть ведь дети, с которыми с самого рождения сладу нет. Они сразу выбирают свой путь. Иногда все-таки такая игра в их жизнь непостижимым образом все равно приходит. Один очень крупный бизнесмен в детстве сбежал из семьи, воспитывался в детском доме, сам получил образование, сделал карьеру, открыл крупную строительную фирму. Он прожил трудную и увлекательную жизнь, но не сумел оценить всей прелести, романтики её. Он говорил:
– Мне было очень трудно, и я сделаю все, чтобы моим детям жилось легко.
У него один сын. Ему обеспечили все: учителя, репетиторы, тренеры; ни трудностей, ни сложностей... За него все так было предусмотрено, расписано, обеспечено, что жизнь была неинтересна. Он стал наркоманом.
Только осознавая себя в играх и игры в себе можно сделать выбор принимать или не принимать в них участие и в какой степени.
СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОГРАММЫ
Не менее важную роль в судьбе человека играют социальные программы. Они бывают такими мощными, что
Всему миру было непонятно, почему в Советском Союзе был такой дефицит всего: еды, одежды, бытовой техники, жилья, автомобилей. Весь мир затоварился в своем перепроизводстве, а в Союзе дирекция, профсоюзный и партийный комитеты распределяли товары от чайных чашек и ковров до автомобилей и квартир. Дефицит - это обязательное условие тоталитарного режима. Где есть распределение, там власть. На крупный авиационный завод завезли сахар, конечно, в дефицитном количестве, и партком, профком и дирекция вынесли решение: сахар выделить одиноким женщинам. Ну не понять этой ситуации никаким западным психологам! И только, наверное, бывшие советские люди могут представить себе, сколько оскорблений и недобрых слов услышали за этот один килограмм сахара одинокие женщины от неодиноких.
Любому тоталитарному режиму не нужны думающие, свободные люди, принимающие ответственность на себя за свою жизнь, за семью, за любой свой выбор.
Система тотальных запретов на протяжении нескольких поколений делает из всего населения не взрослеющих детей, за которых все решает папа-государство. Государство вмешивалось даже в интимные отношения своих граждан. На бракоразводных процессах частью протокола был вопрос: когда вы последний раз имели сексуальные отношения?
А если кто-то, изыскивая возможные, а чаще невозможные пути, создавал что-то свое (крошечное частное предприятие, артель по производству пуговиц или пошиву халатов и т. п.) это воспринималось как чуждое социализму и было строго контролируемо и наказуемо. Каждый шестой человек в Советском Союзе был осужден. Это были те, кто старался вырваться из жестких рамок любимого государства. В концентрационных лагерях погибло такое количество людей, что их до сих пор точно сосчитать не могут. Причем, не арестовывали пьяного колхозного сторожа - он не задевал ничем ту посредственность, которая была у власти. Уничтожались те, кто вызывал зависть и страх: умные, талантливые, выдающиеся, творческие. В лагеря могли отправить человека только за то, что его жена приглянулась власть предержащему.
Другой характеристикой тоталитарного государства являются ограничения в работе и оплате труда. Безработицы нет, но есть бессмысленный и оплачиваемый чисто условно труд. В одном учебном комбинате, например, четыре преподавателя готовили рабочих - электросварщиков, экскаваторщиков, трактористов. Два преподавали специальность, один - технику безопасности, один - обязательную во всех программах историю КПСС. На этих четырех работающих был директор, заместитель директора по воспитательной работе, заместитель директора по учебной работе, секретарь, методист, инспектор по кадрам. И когда надо было устроить на работу любовницу вышестоящего руководителя, в штат ввели ещё одну единицу - секретарь-референт. На каком частном предприятии такое возможно? Какой логикой можно объяснить работу огромных никому ненужных с сотнями работников проектных и научно-исследовательских институтов, выпускающих устаревшую продукцию предприятия?
Мало того, что люди не получали удовлетворения от бессмысленной работы, она ещё настолько мало оплачивалась, что на неё возможно было только жалкое существование. Мужчина обеспечить материально семью не мог. Существовал предел зарплаты, и сколько бы глава семьи, мужчина, ни работал, этот предел он обойти не мог. А если работал на двух предприятиях - это было уголовно наказуемо. Целый штат инспекторов следил за этим повсеместно, заработанные на другой работе деньги изымались. Средней заработной платы мужчины не хватало на самое необходимое, и женщина тоже должна была работать, бросая дом, семью, маленьких детей. Сейчас не вызывает удивления увеличение количества молодых женщин, не желающих иметь ребенка и даже отказывающихся от родившихся детей. Эти женщины сами были брошены на третьей недели жизни в ясли, потому что мать была вынуждена идти работать. Условия в советских яслях были невыносимые: детей было в два - три раза больше нормы, и задача нянечек была одна - чтобы дети были сухими и накормленными к приходу мамы. Зарплаты мужчины и женщины хватало на более или менее достойное существование при условии жесточайшей экономии и полного отказа от слабостей и зависимостей - сигарет, пива, компании.