Ноктулос

Данный перевод выполнен в ознакомительных целях.

Мои переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.

Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд.

Ищите больше

книг в нашей библиотеке BAR "EXTREME HORROR" : vk.com/club149945915

НОКТУЛОС

"Бог сухостоя, владыка человеческих могил", - думала Фреда, глядя через сгнившую занавеску на город мёртвых.

"Повелитель кошмаров.

Я знаю, кто ты, и что ты".

– Сегодня я тебя убью, - шепчет она обещание в промозглый воздух.

Она изучает тёмные, мёртвые улицы и толпы бесчеловечных людей.

Тотемные каннибалы.

Кровопийцы.

Охотники за головами.

Они служат ему.

Они служат ублюдочному богу, даже не зная его.

Тому, кто высасывает любовь и смех, и свет, и тепло, и всё хорошее и человеческое.

Мёртвому иссохшему кумиру, повелителю ночных кошмаров и дневных ужасов.

Тому, кто купается в менструальной крови девственниц в мире, очищенном от эмоций.

Она прекрасно его знает.

Его слёзы - вино, а дыхание - жжёный сахар.

Она видит его в своих мыслях, и он знает, что она за ним наблюдает.

Октябрь.

Деревья превращаются в тыквенно-рыжие и огненно-красные осенние костры.

Замечательное зрелище. Оно запускает воображение.

Цвета. Чувства. Души в огне.

Сентябрь закончился.

Лето осталось тёплым воспоминанием, волшебной порой вымирания.

Жаркие поцелуи, тёплые ночи, раскалённый песок пляжа, знойные вечера с прохладительными напитками.

Всё прошло.

Наступила осень.

Уже многие-многие годы назад.

– Ноктулос, - прошептала Фреда.
– Похититель реальности. Ему даже удалось украсть времена года.

Он - полночь.

Ненасытный, гложущий, полный мёртвых желаний и бесплодной похоти.

Помещённый в гниющую оболочку отвратительной, неживой плоти с плотоядно ухмыляющимся кукольным лицом из потрескавшегося гипса, ползучей сырости, плесневелого дыхания; он одинок и торжественен; его мечты - пустые поля зимой, а крик его - морозный январский ветер.

Да, она его знает.

Высокий мрачный монумент октябрю, ожившее надгробие, пятнистое от разросшегося лишайника; пальцы его - обветшалые шпили церквей, а кости его - изъеденная короедами, сгнившая древесина.

Глаза

его - мёртвые диски серебристой луны, а голос - шёпот веков - глух и пуст, как полый барабан.

Фреда задёрнула штору, не желая больше смотреть.

Такое ощущение, что в мире, лишенном чувств, она была каплей тёплой крови на холодном бетоне.

Она бледна, с болезненными чертами лица.

Она отражает человечность, которую Ноктулос убил и запер в продолговатой коробке.

Она - ещё дышащее подношение убитым чувствам.

Она - последняя.

Некоторое время назад умерли все остальные.

Каждый мужчина, женщина и ребёнок были задушены спящими мрачной, дурманящей тенью Ноктулоса.

Вместо них остались манекены, муляжи из дерева и воска, притворяющиеся живыми с мозгами из опилок и пуговицами вместо глаз.

Вещи не могут испытывать чувства.

Фреда - последняя.

Последняя живущая, с текущей по венам кровью и способная испытывать любовь. И он её ненавидит.

Господи, как же он её ненавидит!

И, когда она закрывает глаза, как сейчас, он подходит всё ближе и ближе.

Он хочет забрать её эмоции, её жизнь, а если не сможет - то выкрасть её сны, чтобы ими вытеснить то, что не смог забрать.

Растянувшись на продавленной кровати, Фреда попадет в мир кошмаров.

В его мир.

* * *

Она попадает в мир камней и мёртвых цветов.

Кладбище.

Склеп.

Здесь, в иллюзорном мавзолее с жёлтыми увядшими цветами и фотографиями покойников, она ждёт свою любовь.

И имя её любви - смерть.

Он приходит за ней, как осень за летом.

Пути назад нет.

Она вдыхает запах октябрьского ветра и зловоние чёрной земли.

Он берёт её за руку.

Он касается её кожи, нежно лаская.

Прикосновения - как шёлк.

Он улыбается, обещая удовольствия.

Его глаза черны, глубоки и холодны. Безбожно холодны.

Она прижимается губами к его губам; в этом прикосновении - огонь и лёд, жизнь и смерть. Всё сплетается в головокружительном, чувственном танце.

Вдалеке бьёт похоронный колокол.

"Кто же он?
– ничего не соображая, задаётся она вопросом.
– Кто этот красавец?"

Под печальное воркование голубей он целует её, дарит ей ощущения, о которых она никогда и не мечтала. И в этот момент что-то происходит.

Всё меняется.

Она больше не прижимается к твёрдой груди, больше нет эротических грёз, горячего подтянутого тела и мягких, настойчивых губ.

И она понимает.

Как должна была понять уже давно.

Она вновь одурачена, соблазнена безумием, любима смертью.

Она была так голодна, что ничего не поняла. Или не хотела понимать.