Номад
Шрифт:
— Активировать карту памяти! — приказал ТиТ-5, установив микропроцессор внутрь цилиндрической коробки, что служила Верзиле головой.
— Синхронизация… — послышался голос из динамиков. — Карта памяти активирована!
РУТ-81 и ТиТ-5 переглянулись.
— Верзила, прием! — сказала мусорщица, смахивая пыль с робота.
— Приветствую вас, мои рабы! — произнес Верзила своим низким хорошо поставленным голосом телевизионного диктора.
— Это он, без сомнений, — улыбнулся ТиТ-5. Мимические мышцы все еще подчинялись ему. — Собирайся, Верзила. Нам предстоит долгая
По протоколу после каждой новой установки карты памяти, полагалось проводить диагностику. Мелкие ошибки системы могли повлиять на психику Верзилы, но у мусорщиков просто не было времени. Он шутил — а значит был в порядке.
По крайней мере, им так казалось.
Они поднялись на поверхность планеты до восхода. С шести утра и до обеда варнийский крейсер был в так называемом «мертвом облаке» — связаться с ним не представлялось возможным. Единственным способом не изжариться было добраться до ближайшей команды мусорщиков и одолжить их челнок. Но сделать это нужно до полудня — потом андроиды, как правило, уходили на перерыв. Работать над солнцепеке было опасно, не говоря уж о том, чтобы бороздить пустыню под прямыми лучами двух солнц, стоящих в зените.
С учетом того, что команды работали на расстоянии десяти-двадцати километров друг от друга, а робот-копатель был не приспособлен для бега на дальние дистанции, шансы выжить у андроидов были примерно пятьдесят на пятьдесят.
— Пошлем сигнал SOS, как только поднимемся на поверхность. Может, кто-то из команд выдвинется к нам навстречу, — сказала РУТ-81, помогая разместить напарника на широких ручищах Верзилы. Неподвижный, он выглядел таким беззащитным и слабым, что ее сердце сжималось от боли. Даже такой неуязвимый, на первый взгляд, мусорщик имел предел своей выносливости. Как маленький рабочий муравей, оказавшийся далеко от своего муравейника, в мире, полном опасностей.
— Надеюсь, наши коммуникаторы заработают, — сказал ТиТ-5. — Не хотелось бы окочурится где-нибудь посредине пустыни.
— Эй! — строго сказала РУТ-81. — Ты не умрешь, понял?
Андроид кивнул. Ему было страшно. Страшно умирать вот таким вот бесполезным, неподвижным существом. Но взглянув в полные решимости глаза РУТ-81, он понял, что ей еще тяжелее. Ответственность за их спасение теперь лежала на ее плечах.
— Мы еще посмеемся над этой историей, — сказал он, улыбнувшись краешком губ. — Когда окажемся на корабле в целости и сохранности.
— Вот этот настрой мне нравится! — заключил Верзила и поднялся на ноги.
РУТ запрыгнула к нему на лопатки, ловко, словно опытная наездница. В этот момент краешек солнца Тито показался из-за темных барханов. Пора было прощаться с джати.
— Ну, спасибо, что не прикончили нас, — усмехнулся ТиТ-5, глядя на Лем.
— Мы один народ, не забывайте, — сказала Владыка и протянула РУТ-81 свое копье. — На случай если в пустыне вы столкнетесь с опасностью.
Мусорщица сжала деревянную рукоятку копья в своей механической руке. С этим допотопным оружием она еще больше походила на воительницу из сказок пост-мира.
— Вот наш главный враг, — сказала РУТ-81,
Лем кивнула. Со скрытой тревогой она смотрела на варнийский крейсер, зависший над планетой, словно гигантская грозовая туча. Еще секунда — и ее лицо озарилось алым светом Тито.
— Поспешите! — сказала Владыка и подняла руку в знак прощания. Этот жест как эхо повторили и другие джати, вышедшие на поверхность. Потомки великих капитанов.
Спустя несколько минут горбатая спина Верзилы скрылась за барханами.
Солнце взошло. Устав сидеть на неудобной спине робота-копателя, РУТ-81 спрыгнула и пошла рядом. Утром в пустыне было прохладно и свежо; она обожала работать в это время, наблюдать за движением солнц в небе, и за тем как меняются очертания теней.
Но сегодня ее ждали вовсе не раскопки, а марш-бросок по этой самой пустыне. И нужно было успеть добраться до пункта назначения, пока тени не исчезли, иначе завтра может не наступить для них, заблудившихся андроидов.
Барханы были нетронутыми, словно озерная гладь. Кое-где из земли торчали обломки летательных аппаратов или фрагменты построек прошлой эпохи. За тысячи лет их основательно замело песком, сточило ветрами и выжгло солнцами, но даже в этом состоянии они могли сказать многое о величии прежней цивилизации.
— Как думаешь, как они погибли? — спросила она у своего напарника. Тишина, даже десятиминутная, невероятно угнетала ее.
— Не знаю. От какой-нибудь болезни, — предположил ТиТ-5. — Чумы, например.
Немного помолчав, РУТ-81 спросила:
— Скажи, Писатель, если бы ты мог выбирать, где родится, какой мир ты выбрал бы?
ТиТ-5 вздохнул. Будь его тело исправно, он задумчиво почесал бы нос — привычка, оставшаяся еще с прошлой жизни.
— Точно не этот. Тут ты либо варн, либо живешь под землей. Ни то ни другое мне не подходит.
Немного подумав, он продолжил.
— Твой мир тоже не вариант. Втыкать что-то в свой живот, опасаясь заражения, брр…
РУТ-81 усмехнулась:
— Мы не знали, что может быть иначе.
— Мое мнение: тебе нужно было родиться роботом, — Верзила тоже решил высказаться. — Тогда сейчас я не тащил бы тебя на своем горбу.
ТиТ-5 улыбнулся, все-таки Верзила умел поднять настроение.
— А если серьезно, мне все равно, какой мир. Правда, — сказал андроид, наблюдая за тем, как осыпается песок с лопастей копателя. — Где угодно можно быть как несчастным, так и счастливым.
РУТ-81 шла рядом, задумчиво глядя вперед, а ее ноги то и дело застревали в песке.
— Все, чего мне хотелось бы в будущей жизни, это родится в мире, где есть ты, — сказал ТиТ-5 и сам удивился тому, как легко и непринужденно с его языка слетели эти слова.
— Я бы хотел прикоснуться к тебе, будучи человеком… ну или ящерицей какой-нибудь, — продолжал андроид. РУТ-81 рассмеялась, услышав про ящерицу.
— А сейчас я так близко к тебе, но, увы, не могу пошевелить даже пальцем. И ничего не чувствую, — в голосе ТиТ-5 сквозила неподдельная тоска.