Нора Вебстер
Шрифт:
Она продаст его Джеку Лейси. Никто из местных не купит, им-то известно, что глупо вкладываться в такую недвижимость, когда есть дома в Бентли, Карракло и Моррискасле. Никто из Дублина тоже не польстится, увидев, в каком он состоянии. Она оглядела комнату и поежилась.
Обойдя спальни, она поняла, что для живущего в Бирмингеме Джека Лейси этот дом – дурман, воспоминание о палящем солнце воскресных дней, о мальчишках и девчонках на велосипедах и о манящих возможностях. Но тут же представила, как он приедет сюда через год или два, когда вернется на пару недель в Ирландию, и обнаружит наполовину обрушившийся
Она проверила выдвижные ящики, но не нашла ничего нужного. Только пожелтевшие газеты и обрывки бечевки. Даже посуда и кухонная утварь не заслуживали, чтобы их забрали домой. В спальне она нашла в комоде несколько фотографий и книг, которые решила взять с собой. Больше ничего. Мебель не стоила ломаного гроша, абажуры успели выцвести и обветшать. Она вспомнила, как всего несколько лет назад покупала их в уэксфордском “Вулвортсе”. В этом доме все прогнило и поблекло.
Дождь превратился в ливень. Она сняла со стены спальни зеркало, отметив, насколько чист обнажившийся участок по сравнению с остальными выцветшими и грязными обоями.
Услышав стук, Нора поначалу решила, что это ветер бьет чем-то в окно или дверь. Но когда стук повторился и с улицы донесся голос, она поняла, что кто-то пришел. А она-то думала, что никто не заметил ее появления, что машину не видно. Первым побуждением было спрятаться, но она знала, что уже обнаружена.
Нора повернула щеколду, и ветер толкнул входную дверь внутрь. Снаружи маячила фигура в большой, не по размеру, куртке, капюшон наполовину скрывал лицо.
– Нора, я услыхала машину. У вас все в порядке?
Рука откинула капюшон, и Нора узнала миссис Дарси, которую не видела с похорон. Миссис Дарси прошла за ней в прихожую, и Нора заперла дверь.
– Почему вы не позвонили? – спросила гостья.
– Я здесь всего несколько минут.
– Пошли в машину, поедем к нам. Тут нельзя находиться.
Нора привычно отметила менторский тон, как будто она была ребенком, неспособным принимать правильные решения. С похорон она пыталась либо игнорировать его, либо терпеть. Твердила себе, что это лишь просто забота о ней.
Она с радостью собрала бы немногочисленный скарб, отнесла его в машину и уехала из Куша. Но теперь это было невозможно, от гостеприимства миссис Дарси не отвертеться.
Та наотрез отказалась садиться к ней в машину, заявив, что мокрая насквозь. Сказала, что дойдет до дома пешком, а Нора пусть едет.
– Я побуду тут еще пару минут и отправлюсь следом, – сказала Нора.
Миссис Дарси посмотрела на нее озадаченно. Нора старалась говорить непринужденно, но вышло скорее загадочно.
– Просто нужно кое-что собрать, – пояснила она.
Взгляд гостьи скользнул по книгам, фотографиям и прислоненному к стене зеркалу, затем быстро вобрал все остальное в комнате. Нора почувствовала, что миссис Дарси поняла, чем она занималась.
– Не слишком задерживайтесь, – велела та. – Чай будет ждать.
Когда миссис Дарси ушла, Нора закрыла дверь и вернулась в комнату.
Делу конец. Своим всепроникающим взглядом миссис Дарси придала реальность всему, что находилось тут. Нора покинет этот дом навсегда. Больше
В кухне миссис Дарси было тепло. Та налила чай и подала сконы с тающим маслом.
– Мы беспокоились за вас, но Билл Парль сказал, что вечером, когда он пришел к вам, там было полно людей. Может, нам все равно следовало заглянуть, но мы решили отложить до Рождества, когда вам, наверно, захочется компании.
– Многие зашли, – ответила Нора. – Но вы же знаете, что вам я рада всегда.
– Так очень многие вас и любят, – сказала миссис Дарси. Она сняла фартук и села. – А мы все переживали, думали, что вы уж больше не приедете. Про Кармел Редмонд вы сами знаете – ее не было, когда это случилось, и она была потрясена.
– Знаю, – кивнула Нора. – Она мне написала, а потом позвонила.
– Нам она так и сказала, а Лили была здесь и посоветовала вас дожидаться. И я приучилась ждать, когда вы приедете и наведете порядок в доме. Для меня ваш приезд всегда к перемене погоды. Сердце прямо запело, когда вас увидела.
– Я помню, как однажды лил такой дождь, что вы нас пожалели и всех напоили чаем, – сказала Нора.
– И знаете, – продолжила миссис Дарси, – ваши дети прекрасно себя ведут. Такие воспитанные! Айне у нас нравилось. Да и всем остальным тоже, но ее мы знали лучше прочих. А Морис приезжал по воскресеньям, если передавали матч.
Нора взглянула в окно на дождь. Ее подмывало обмануть, сказать миссис Дарси, что они будут наведываться и впредь, но она не смогла. И почувствовала, что та угадала, что скрывает ее молчание, и теперь выискивала намеки – в произнесенном или невысказанном, дабы утвердиться в подозрении, что Нора намерена продать дом.
– И вот что мы решили, – объявила миссис Дар-си. – В следующем году займемся вашим домом. Сегодня я смотрела на него и думала, что нужно подлатать кровлю, а мы все равно будем чинить наш сарайчик, пусть рабочие заглянут и к вам. А сами мы по очереди разберемся со всем остальным. У меня есть ключ, и можно было подготовить сюрприз, но Лили сказала, что надо сперва спросить у вас, и я собиралась сделать это после Рождества. Она настояла, что дом ваш и вторгаться нельзя.
Нора знала, что пора выложить правду, но ее остановила участливая пылкость, прорвавшаяся в тоне миссис Дарси.
– Но я подумала, это же хорошо – приехать и увидеть, что все уже сделано, – продолжала та. – Поэтому вы сейчас не говорите ничего, но если вы против, то дайте мне знать. А ключ я себе все-таки оставлю – пусть будет, пока не захотите забрать.
– Нет. Конечно же, нет, миссис Дарси. Я рада, что у вас есть ключ.
На обратном пути в Блэкуотер Нора подумала, что миссис Дарси, возможно, все это время подозревала ее в намерении продать дом, вот и решила, что ремонт и уборка повысят цену; а может, и не подозревала она ничего – кто знает, может, это сама Нора уж чересчур пристально вглядывается в людей, пытаясь понять, что они о ней думают. Но она сознавала, что вела себя странно: закрыла ворота, когда завела машину во двор, повела себя чуть ли не воровкой, когда миссис Дарси постучалась, а предложение помочь не приняла, но и не отвергла.