Нора
Шрифт:
Нору охватила паника, стоило ей представить помощника управляющего ранчо в роскошной гостиной своего дома в перепачканных сапогах, старой одежде и с небритым лицом. В полном отчаянии она закрыла глаза.
— Что же мне делать, — обратилась она к Мелли. — Я не могу остаться и не хочу уезжать!
Мелли с любовью и сочувствием обняла кузину.
— Не принимай решения сразу, подожди неделю. Обдумай все хорошенько. — Она погладила Нору по руке. — В конце концов, дорогая, за неделю так много всего может случиться. Знай, что я на твоей
Вместо ответа Нора крепко обняла Мелли.
— Твоя мать никогда не одобрила бы близкие отношения между мной и Кэлом Бартоном. Так же, как и мои родители, Мелли.
Девушки обменялись многозначительными взглядами.
— Но они никогда не узнают об этом. Ведь правда, Нора?
Нора благодарно улыбнулась кузине. Потом поджала губы и изучающе посмотрела на Мелли.
— Это договор… он подразумевает то, что я должна отплатить тебе тем же? Мелли вспыхнула.
— О, мистер Лэнгхорн ни за что не согласится встречаться со мной тайком. Я в этом уверена.
— Как ты сама сказала, дорогая, за неделю может произойти все, что угодно. Мелли расхохоталась.
— Да, конечно. Почти все, — поправилась она. — Но давай будем оптимистками.
— Давай, — согласилась Нора.
И действительно, на ранчо Тремейнов начали происходить чудеса. На уик-энд Кэл Бартон не отправился в очередную таинственную поездку. В компании с Мелли Кэл и Нора совершили несколько дальних прогулок пешком, а однажды поехали покататься в открытой коляске.
— Это так неприлично, — весело заметила Нора, когда они тряслись в коляске по неровной дороге. Накрапывал мелкий дождик. — Мелли совершенно промокнет, дожидаясь нас на перекрестке.
— У нее есть зонтик и накидка от дождя, — напомнил Кэл. Он скрутил сигарету и закурил, по-прежнему озабоченный возможными последствиями их тайных встреч.
— Ты очень скрытный, Кэл, — заключила Нора, так как он по-прежнему ничего не говорил ей ни о своей семье, ни о доме, ни о мечтах. — Я рассказала тебе о своем детстве и о нашем доме в горах Блу-Ридж, рассказала о своей семье. Но о тебе я знаю так мало.
Кэл затянулся сигаретой.
— Моя жизнь вряд ли покажется тебе интересной, — ответил он.
Нора прикусила губу.
— Не значит ли это, что ты не хочешь делиться со мной ничем личным?
Кэл усмехнулся. Он направил лошадь в сторону от дороги и остановил коляску на опушке рощи. Бросив вожжи, он обернулся к девушке и нежно притянул ее к себе.
— Совсем наоборот. Я очень хочу поделиться с тобой всем личным, — пробормотал Кэл, крепко целуя ее.
Языком он раздвинул ее губы и проник вглубь. Нора уже не протестовала, когда его руки легли на ее грудь. Наслаждение, которое она испытывала, тревожило девушку так же, как и вольности Кэла, которым она не могла противиться. Это неприлично, позволять мужчине столь интимные ласки, но как сладко чувствовать прикосновения длинных пальцев, ласкающих ее набухшие соски. Кэл тихо стонал от наслаждения,
Но сегодня все было иначе. Кэл осторожно нашел крошечные пуговицы у ворота платья и начал расстегивать их. Нора протестующе схватила его за руку.
— Тише, — прошептал он, целуя ее, а руки продолжали свою работу. — Ты любишь меня, не правда ли? — спросил он нежно.
В глазах Норы застыло изумление. Она не отрицала этого, сердце девушки бешено билось.
— Тогда нет ничего плохого, если ты позволишь мне и это наслаждение.
В его устах просьба прозвучала так естественно.
Нора не могла больше протестовать, темная, непонятная страсть нахлынула на нее. Она позволила обнажить свою грудь, и вся отдалась поцелую. Девушка напряглась, пораженная острым наслаждением, которое ласки опытного мужчины вызывали в ее неискушенном теле. Руки ее перебирали мягкие волосы Кэла. Внезапно она обхватила его за них и притянула к себе, целуя в шею.
— Кэл… мы… не должны, — задыхалась она.
— Нет, должны, — горячо прошептал Бартон, приподняв на мгновение голову, чтобы расстегнуть платье и полностью обнажить грудь с нежно-розовыми сосками, просвечивающимися сквозь кружевную рубашку.
В жизни Кэла уже были женщины, но вид упругой, восхитительно-маленькой груди Норы возбудил в нем что-то помимо физической страсти. Он смотрел на грудь девушки, и внезапно перед ним возникло ошеломляющее видение. Кэл Бартон представил, как маленький черноголовый ребенок приникает к этой груди…
Потрясенный, он заглянул в затуманенные глаза Норы. Лицо ее горело от смущения, она даже представить себе не могла, что какой-нибудь мужчина может касаться ее подобным образом при свете дня и при этом пристально смотреть в глаза.
— Скажи мне, — тихо прошептал Кэл. — У тебя это в первый раз?
Нора больно прикусила губу. Широко раскрытыми глазами она смотрела на свое расстегнутое платье, на сильные загорелые руки, сжимающие ее нежно-белую грудь. От интимности происходящего у девушки перехватило дыхание.
— Посмотри, — возбужденный ее трепетом выдохнул Кэл. — Посмотри, Нора, как твердеет твой сосок, когда я дотрагиваюсь до него, посмотри, как он поднимается, желая, чтобы я прикоснулся к нему губами…
Ошеломленная его словами, Нора не могла произнести ни звука. Кэл снова заглянул в ее глаза.
— Ты не знала, что так бывает? — ласково спросил он. — Это то, что больше всего нравится мужчине… восхитительный сладкий вкус женской груди на губах.
Невольно Нора выгнула спину, прижимаясь к Кэлу.
Дыхание ее стало учащенным. Бартон понимал без слов, что это значит. Улыбнувшись, он прижал девушку к себе, губами лаская ее грудь, в то время, как другая его рука блуждала по ее телу. Из груди Норы вырвался крик, волны желания пронзили ее страждущее тело. Она уже не в состоянии была отказать возлюбленному, что бы он у нее не попросил.