Нора
Шрифт:
Поколебавшись минуту, молодая женщина вскрыла конверт. Это была рождественская открытка, очень красивая и очень дорогая. Развернув ее, Нора сразу узнала почерк матери.
«Мы с отцом с грустью узнали о том, что ты была тяжело больна, — писала Синтия. — Если ты хочешь вернуться домой, Нора, твой отец не против принять от тебя извинения. Обязательно напиши ему, дорогая. С любовью, твои родители».
Нора долго молчала, затем медленно поднялась и направилась на кухню. Там она открыла дверцу печи и бросила открытку в огонь.
— Я… понимаю, — пробормотал
Вернувшись в гостиную, молодая женщина опустилась в кресло.
— Мой отец желает, чтобы я принесла ему свои извинения, — объяснила она. — Я не рассказывала вам, что он ударил меня по лицу, когда мы с Кэлом объявили, что хотим пожениться. Отец был недоволен моим выбором.
Честер помрачнел.
— О, моя дорогая! Я представления не имел, иначе я никогда бы…
Нора успокаивающе подняла руку.
— У меня было слишком много секретов.
— Ударить женщину в твоем положении! — Честер разгневался. — А как поступил Кэл?
— Он свалил отца с ног и не позволил ему больше ни разу дотронуться до меня, — ответила Нора, с рассеянной улыбкой вспоминая ту сцену. — Это было так неожиданно. Кэл и мой отец…
— Какой молодец Кэл, — пробормотала Мелли, а ошеломленная миссис Тремейн согласно кивнула головой.
— С моим отцом никогда и никто так не разговаривал, — продолжала Нора. — Я предполагаю, он до сих пор злится на то, что его проучил простой ковбой. — Глаза молодой женщины блеснули. — Вам стоило на это посмотреть! Кэл в кожаной куртке с бахромой, в сапогах и поношенной черной шляпе, с револьвером на боку… — Нора тихо засмеялась. Глаза ее наполнились любовью, когда она вспомнила, как красив был Кэл в тот день. — Моя мать приняла его за грабителя.
Все рассмеялись, и Нора почувствовала облегчение. Боль, которую причинила ей открытка, отступила.
— Ты, конечно же, не собираешься просить прощения? — спросила тетя Элен.
— Прощения? За что? — удивилась Нора. — За то, что я потеряла ребенка, мужа и едва не умерла? — молодая женщина покачала головой. — Мой отец никогда не изменится, но я стала другой. Я не желаю извиняться и не желаю возвращаться в Вирджинию. В конце концов, здесь у меня есть работа!
Все рассмеялись еще веселее при виде самодовольного озорного лица Норы. Она не призналась родственникам, что у нее есть еще одна причина не возвращаться в Ричмонд. Если Кэл Бартон когда-нибудь появится на ранчо, она должна ждать его здесь. Этот человек принес ей много горя, но она любит его всем сердцем. Для миссис Бартон не имеет значения, испачканы ли сапоги мужа и выглажена ли его рубашка. Нора очень хотела, чтобы Кэл вернулся и увидел, какой она стала.
После Рождества Кэл, не находя себе места, слонялся по ранчо Латиго еще пару дней. Он сожалел, что в письме к Тремейнам не указал обратного адреса. Адвокат их семьи Уилпоу не получил никаких сообщений ни от Норы, ни от ее родителей. Это могло быть и хорошо, и плохо. Кэл беспокоился, что жена могла заболеть снова, а ему ничего не известно об этом.
— Мне пора ехать, — объявил он на следующий 'день после обеда. Кэл чувствовал
— Хочешь вернуться на свою нефтяную вышку, как я догадываюсь? — с усмешкой спросил Аллан. Младший брат приехал домой на Рождество очень загадочным. — Я отправлюсь с тобой, а в Бомонте пересяду в поезд на Батон-Руж.
— Должно быть, она — настоящая леди, — пошутил Кинг.
— Именно так. Весной я привезу свою невесту сюда. Неожиданное сообщение Аллана отвлекло всех от сложных семейных проблем Кэла и избавило того от неизбежных объяснений. Однако вопросы эти все же были заданы старшим братом, когда Кэл и Кинг стояли у загона, наблюдая, как работник укрощает молодую кобылу.
Прежде чем заговорить, Кинг закурил сигарету.
— Ты причинил много страданий своей молодой жене, не так ли? — задал он вопрос.
Кэл взглянул на брата, не удивляясь тому, что Кинг хорошо понимает его. Они были похожи не только внешне, но и по характеру. В детстве это приводило к ужасным дракам, но сейчас между братьями существовала особая близость.
— Да, — признался Кэл.-Я наговорил много жестоких и непростительных слов.
— И ты боишься встретиться с женой, потому что она может отказаться выслушать тебя? Кэл иронично усмехнулся.
— Думаю, что так.
Кинг стряхнул пепел с сигареты.
— Мне лучше, чем кому-либо известно, каким неправым можно быть по отношению к женщине. Я был настоящим дьяволом, но, к счастью, прощен. Я едва не потерял Амелию. Это сильно изменило мой характер.
Кэл скрутил себе сигарету, подыскивая слова.
— Случившееся заставило и меня измениться, — наконец, произнес он, зажигая спичку. — Я никогда раньше не думал, что захочу иметь жену и детей. Но сейчас я бы все отдал, чтобы получить еще один шанс.
— Поезжай к ней, — рассудительно посоветовал Кинг. — Узнай, как чувствует себя твоя жена. Кэл грустно улыбнулся брату.
— Возможно, ее отец встретит меня с местным констеблем. Я нанес ему тогда хороший удар.
— На этот раз оденься, как положено джентльмену и веди себя соответственно!
— Я считаю, что одежда и происхождение не должны иметь значения, если женщина по-настоящему любит тебя.
Кинг нахмурился, вспомнив, какие стычки были у них с Амелией прежде, чем они поженились. Теперь жена обожала его.
Молчание брата, поглощенного своими мыслями, заставило Кэла пристально взглянуть на него.
— Это не должно иметь значения, не так ли? — настаивал он.
Кинг отвел глаза.
— Поезжай и повидайся с женой, прежде чем что-то решать. Нужно знать наверняка.
Кэл докурил сигарету, бросил ее на землю и вдавил каблуком в грязь.
— Тебе повезло, — резко заявил он.
Глаза Кинга затуманились воспоминаниями.
— Не сразу. Дорога вначале была каменистой. Некоторое время Амелия ненавидела меня. Это были тяжелые дни, — Кинг тихо засмеялся. — Но сейчас… Сейчас мне может позавидовать любой мужчина в мире! О, Боже, как я люблю ее, Кэл1