Норман

Белобородов Владимир Михайлович

– По норански написано, - нарушил молчание Лекам.

– Ты знаешь норанский?
– спросил Савлентий.

– Нет, но их буквы, это точно.

– Ладно, потом подумаю, как прочитать. Не просто так, Саймол передал его.

Выйдя во двор, я ощутил беспокойство, оглянулся вокруг, но так и не смог понять, что беспокоит.

– Ну что поехали, эльф запрыгнул на своего скакуна, прямо на спину, в смысле без седла.

– Вы езжайте, Аравина оставьте, я догоню, - я так и не смог понять причину неуюта.

Когда парни уехали, вышла Софья со свёртком одежды в руках:

–

Ты чего здесь?

– Не знаю, что-то не так.

Софья вынула кинжал:

– Что именно?

Ответить я не успел, из-за конюшни показалась сейша. Мягко ступая она подошла ко мне, остановилась, глядя мне в глаза своими "изумрудами". Софья восторженно замерла. В голове промелькнули картинки: Я на кошке, я со щенками. Поняв, чего от меня хотят, я подошёл с боку к Кассаре, но запрыгнуть на спину не решался. Раздался недовольный рык. Взявшись за спину сейши, я как можно плавнее прыгнул животом на неё, и только потом перебросил ногу.

Скорость кошки поражала, а отсутствие седла - пугало, я почти упал, когда наш бег, похожий скорее на прыжки взбешённого быка, закончился. С каждым прыжком, беспокойство увеличивалось. Мы остановились у огромного дерева, в корневищах которого два щенка, изображали рык на чёрного пищащего котёнка, размером покрупнее них. Я присел рядом со щенками, потрепал их по головкам. Они прижались к моим ногам - беспокойство внутри меня стало стихать. Поняв проблему, я погладил щенков, представил картинку: волчата играют с котёнком, и постарался передать хасанам. Котёнок к тому времени дополз до нас, смешно серия головой в разные стороны. Я погладил и его. Не знаю что помогло, может, моя картинка, а может хорошее отношение к котенка, только хасаны, издалека стали принюхиваться к нему. Очень осторожно, вздрагивая при каждом движении котёнка, они приближались осторожными шажками. Нарушила знакомство Касса, она бесцеремонно схватила зубами всех троих, по очереди, сложила в кучу и легла, котёнок сразу, слепа тычась, стал искать сосок, волчата, осторожно принюхиваясь, тоже последовали его примеру. Сейша замурчала, в моей голове пронеслось изображение идущего в женском платье меня.

По дороге обратно, которая заняла мер десять, что, против меры на сейше, казалось долго, я обдумывал, что хотела сказать кошка: что я сюсюкаюсь с хасанами, как девчонка, или, что я заменил им мать? Всё-таки сложно общаться с животными.

Присоединившись к "купальщикам", я успел вымыть Аравина, и Барса, остальных уже выкупали. Дальше настал наш черед, плескались мы долго, пока солнце не коснулось леса и не закончилось вино в кувшине. В дом, возвращались пешком, гоня ветками впереди лошадей и изредка похлопывая себя, комары, как с цепи сорвались. Локтей за двести от ограды оставили лошадей и комаров, видимо, действовал какой-то амулет. На крыльце, попивая из кружки, от которой шёл пар, стоял отец:

– Я уже думал, что вы заплутали, дед мог над вами пошутить.

– Ну, не в первый же день, ещё наблуждаются, - вышел из дома Савлентий: Давайте ужинать и спать, завтра новый день боги подарят.

После ужина, мы вчетвером полезли на чердак, где ещё часть, пока снизу отец не прикрикнул, травили байки, великим знатоком которых, оказался Солд.

Утром я проснулся от стука топора. Выглянув во двор, я увидел Солда, колющего дрова.

– Тебе чего не спится?

– Ты, так не

то, что завтрак, обед проспишь.

– А дрова с утра обязательно колоть?

– Да соскучился по работе просто, а тут гляжу - не колоты, - он замахнулся в очередной раз, и полено с треском, распалось напополам.

– Слазь давай, иди умываться и завтракать, - крикнул откуда-то снизу отец, наверняка с крыльца, которое мне не было видно.

– А кто взял мою рубаху, вчера на дверь чердака, сушиться вешал?

– Спроси у Софьи, - Малик без зазрения совести, сдал сестру, - Она на кухне завтрак готовит.

После завтрака, на котором не хватало Храма и эльфа, ушедших охотиться, Лекам потащил меня на медитацию. За этим делом, нас и застал Савлентий.

– А он чего это, ещё не видит?

– Так, инициировался, десятины три назад.

– Сколько, сколько?
– переспросил Малик, крутившийся рядом с целью постебаться надо мной.

– Брысь мелкий, - дед нахмурил брови, - не видишь, старшие говорят.

– А ты чего, сам то не смотришь за силой, он же за нос тебя водит. Я по каналом его вижу, ничего не напрягает, сила не струится, а замедляется, спать собирается значит. Да и магией давно подтолкнул бы.

– Сгорел я дед, - Лекам хмуро присел, - Уходили от "мрака тёмных", когда в конце войны они облако выпустили. Почти ушли, но облако стало настигать. Оно уже слабое было, вреда не приносило, но кто ж тогда знал. Я накрыл отряд щитом, и держал его, сколько мог, пока уходили. Очнулся в академии жизни, ничего сделать не смогли, каналы перегорели, "искру" покорёжило, в живых остался, и ладно.

– Ровный, не подслушивай, в себя смотри, тебя сейчас ничего не должно волновать.
– дед гаркнул так, что я чуть не упал с бревна, на которое меня усадил Лекам, - я сам его видеть поучу, а ты пойдём, посмотрим на твои каналы. Сойдешь с места, десятину чесаться будешь, я плетение наложил.

Последние слова явно предназначались мне.

Через часть, учителя, отпустили меня с бревна, сказав, что после обеда продолжим.

Пока не вернулся орк, который наверняка вспомнит о нерадивом ученике, я сходил к хасанам. Волчата спали, свернувшись одним целым клубком с котёнком, сейши где то не было. Будить я их не стал.

К обеду вернулись Эль и Храм. Настроение у них было ниже некуда.

– Дед, твоя драная кошка, не даёт охотиться. Только подойдем к глуханам, она рыкнет из кустов, они взлетают. Только к диким свиньям - она их спугнула так, что на дерево пришлось залазить, они на нас попёрли.

– А чего ж, вы хотели? Это её угодья. Вон лежат ваши свинья, два глухана и пара кроликов, около купальни. Она сама принесла. Вы в следующий раз, либо к ней сходите - разрешения спросите, либо рыбы наловите и поменяйтесь. Она воду не любит, а рыбу уважает.

– Так ты же сам нас с утра в лес послал! Мол, кормить нечем такую ораву.

– Запамятовал про кошку, кругов то мне много, память не та, - Савлентий хитро улыбался.

Орк, прорычал что то на своём, и увидев Софью, крикнул ей:

– Софья, скажи жениху, чтоб ножи для разделки к купальне принёс, и сам пришёл с точилом.

– Вам надо, сами за него и идите, или ножи просите у этого..., - она задумалась на удар, - заевшегося!

– Что это с ней?
– спросил Эль у Лекама.