Норман
Шрифт:
– А остальные где?
– Храм Малика гоняет, Эль с твоим отцом и Солдом, лошадь лечат в конюшне. Захромала.
– Которая?
– Из вьючных, не помню как зовут.
Из дома выбежал Лекам, и вновь не заметив меня, пробежал мимо.
– В купальню пойдёшь? Солд воду натаскал, через полчасти обедать будем.
– Пойду, только за чистой одеждой схожу.
Я встал, и пошатнулся.
– Иди уже, сама принесу.
В купальне я разделся, и без сил зайти в мойку, присел на скамью.
– Ой, ты меня удивить или
Я накинул на колени рубаху.
– Смотри шрамы пропали, совсем! Вчера были, я точно видела.
И вправду, ни на груди, ни на руке от шрамов не осталось и следа. Она погладила, мне места шрамов. Я покраснел, снизу появилось напряжение, аромат трав от Софьи манил, а её прикосновения были до безумия приятны.
Увидев мою реакцию, она смущённо, и быстро исчезла из купальни.
– Чего это Софья как ошпаренная выскочила?
– Сейчас увидим, - в купальню зашли отец с Солдом.
– А, ну это мы видимо, не вовремя, - Солд, смотрел улыбаясь на меня.
– Да я просто одежду чистую попросил принести.
– Ну да, ну да. Мыться пойдёшь?
– Попробую, я встал и пошатываясь зашёл в мойку.
Сзади раздался хохот.
– Вот это девка! Так измотать!
– Да не было ничего!
– попытался я защитить честь Софьи.
Хохот стал удаляться от купальни, скоро, судя по поддержавшему смех эльфу, версия отца и Солда, разлетится всем.
За обедом смех, еле сдерживали, только Лекам сидел хмурый, видимо с "искрой" не получалось.
– А чего это ты Софья младшему Ровному, побольше куски кладёшь, он вроде не работал сегодня, - начал Храм, - али, где ещё устал?
Смех взорвал кухню. Софья залилась краской:
– Ровный, я тебя убью, второй раз подставляешь.
– Не надо, в первый ты сама виновата!
Смех ещё сильнее разразился.
– Лекам, а ты, что такой грустный?
– эльф деликатно обгладывал, ножку глухана.
– А он переживает, что теперь не станет родственником Ровным, - Храм видимо был в хорошем настроении, - и что теперь Нейле говорить? Не уберёг жениха.
– Какой Нейле?
– Софья явно не вовремя задала вопрос.
Даже Лекам заулыбался. Софья буркнув: "Ну и накладывайте сами," - вышла на улицу.
– Ну, Ровный, теперь готовься объясняться, где полюбовницу завёл.
Хохотали ещё долго. Немного успокоившись, все дружно застучали ложками.
– Чего, не получается?
– спросил Малик у Лекама.
Лекам исподлобья, хмуро глянул на него, не удостоив ответом.
– А вы чего снаружи силу подаёте, каналы же не принимают ничего - сожжены, изнутри надо силу подать, там каналы целые. Софья зелья такие умеет делать, или корешком эльфийским...
Малик не успел договорить. Я думал дед с Лекамом, стол перевернут. Они подскочили, и, не доев, выбежали наружу, где мы услышали голос деда:
– Софья, иди сюда.
– Ага, сейчас, ещё посмеяться?
–
До вечера, ни Софью, ни деда с Лекамом, мы больше не видели. Посуду пришлось мыть самим.
К закату "нянька" Касса, привела щенков, только пожевав, они уснули без задних лап. Видимо вымотались по полной. Когда стемнело, я снова вышел с мечом во двор.
– Иди сюда, сначала гляну!
– крикнул дед из беседки.
Они перебрались туда втроём, когда стемнело. Осмотрев меня, видимо оставшись довольным, предупредил: "Не больше части, а то, как Лекам будешь. У тебя каналы сейчас расширяются, слабые, в миг выгоришь."
Такого фееричного как в первый раз, зрелища не было, я целенаправленно изучал мир силы, пытаясь перехватить или скользнуть между нитями. Плетения меча, пульсировали в такт ударам сердца. Остановился через пару частей, когда окликнул дед, видимо, всё-таки растворился во времени. Я присел на крыльцо, чувствуя довольно бодро себя. Спать не хотелось, выспался днём. Посидев немного, я сходил, заварил отвара себе, и троице лекарей. Они были заняты. Через часть рядом присела Софья, устало наклонив голову на меня, я приобнял её.
– Устала?
– Опять? Сейчас кто увидит, засмеют.
– Плевать, хуже, чем сегодня попали, уже не придумаешь. Получается с Лекамом?
– Вроде да, "искра" тянется, но слабо.
Она прижалась поближе ко мне:
– А кто такая, Нейла?
– Племянница Лекама.
– У вас с ней что-то было?
– Нет, а ты ревнуешь что ли?
– Дурак! Просто любопытно, - она толкнула меня в плечо.
Зевая, спросила:
– А ты хотел бы?
– Я не думал, не знаю, - я не ожидал такого вопроса.
– А ты...,
тут я понял, что Софья спит. С облегчением вздохнув, посмотрел на старшую луну. Так мы просидели ещё часть, пока Лекам с дедом не пошли спать: "Хватит ворковать молодые, кыш спать."
Через две десятины, на улице стало по утрам свежо, листва на деревьях начала желтеть. К холодному сезону мы были почти готовы, не хватало тёплой одежды. В деревнях светиться, закупая такое количество шуб, тулупов, шапок и зимней обуви не хотелось, тем более что на размер орка, и не нашлось бы. Кроме этого, необходима было куча мелочей, подковы, гвозди, иголки, посуда, которой не хватало на всех, некоторые порошки из тёмных земель, для лечения Лекама, в нём, вроде намечались улучшения, но нужна была более сильная магическая подпитка. Поэтому, на совместном совете, было принято решение послать гонцов за покупками в город, за одно и трофеи продать. Нелюди, по соображениям маскировки сразу отпадали. Софья тоже, по той же причине. Лекаму, было нельзя, так как ему нужны были ежедневные зелья, которые готовились непосредственно перед употреблением Софьей. Оставались я, отец, Солд и Малик, который в нынешней одежде, ну никак не походил на барона. На этом составе и остановились.