Норман
Шрифт:
– Я могу освободить от кандалов, человек десять, пятнадцать, может больше, как пойдёт. Мне же необходим шум в лагере, а лучше массовое ваше освобождение.
– Что иметь ты?
– спросил, по-видимому старший из старкских.
– Это моё дело, хочу незаметно одного раба освободить. Второе, что я хотел бы, это сохранность моего человека, который будет освобождать вас. Если не согласны, я ухожу.
– Сагласен, канечно сагласен. Нас всех свобода даш.
Я кивнул.
– Ждите, сейчас подойдёт паренёк, после того как он раскуёт вас, дайте время ему уйти. Сразу не бросайтесь, по одному
Хищный оскал старкса, мне не понравился. Я вынул кинжал, и протянул его здоровяку: "Головой отвечаешь за парня, если с ним что случится, найду"
Здоровяк кивнул.
Когда я отходил, меня схватил за ногу, ещё один раб: "Нас четверо, тоже бы..."
– Хорошо, попробуем.
Выйдя из лагеря рабов, я нашёл Сайла:
– Вот амулет, протянул я ему перстень на верёвочке, спрячь под рубаху, увидят, могут забрать. Найдёшь самого здорового, освободишь сначала его, потом четверых слева, потом восьмерых справа. Как почувствуешь, что устаёшь, подаешь силу, из накопителя в амулет, и бегом уходишь в сторону. С ними не разговаривай, делай всё молча, ничего не обещай. Всё понял?
Сайл кивнул.
– Ну, давай.
Как только Сайл исчез, я надел перчатку, и наложил стрелу на тетиву, страхуя Сайла. В двухстах локтях от меня, приготовился стрелять Лекам, под охраной хасанов. Как только начнётся бунт рабов, ну или погоня за ними, я не особо тешился надеждой, что они исполнят своё обещание. Я должен отправить Сайла, к месту нашей стоянки, а сам перебраться к Лекаму. В плане было много прорех и если, я это понял лишь сейчас, но отступать было поздно.
Мер через пятнадцать, в стане рабов, пошла какая-то возня. Охрана от костров крикнула что-то. Я натянул тетиву. Прошло ещё пять мер, рабы напали на охрану, им было не пройти мимо незамеченными, на это и строился расчёт. Сайла не было, я отложил лук, и вынул меч: придётся идти искать.
Вдруг рядом, из ниоткуда, возник здоровяк с окровавленным кинжалом, держа под мышкой Сайла. С брови последнего стекала кровь. Я ринулся на здоровяка. Он резко отпустил Сайла и бросил кинжал на землю, подняв руки.
– Я сдержал своё слово, - гулко произнёс он, - твой парень жив.
– Спасибо, - я остановил руку с мечом, в ладони от шеи здоровяка, - нож твой, пригодится, прощай. Сайл, за мной!
Видимо амулет отвода действовал, скрывая их обоих, я сделал заметку, об интересном способе. Можно было и вдвоём до рабов сходить. Мы отбежали локтей на пятьдесят, когда я понял, что здоровяк бежит за нами. Я остановился.
– Сайл, беги, как договаривались, я догоню.
Парень кивнул головой, и скрылся в темноте.
– Не надо за нами ходить, там будет очень опасно, это не твоя война. Беги пока есть возможность.
– Один погибну или поймают, а у вас наверняка лошади, возьми с собой.
Уговаривать его было некогда, я побежал к Лекаму.
Когда мы подбежали. Лекам спросил, указывая на здоровяка:
– Это кто?
– С нами хочет, долго объяснять. Руча, Новер, не трогайте.
Здоровяк повернулся себе за спину, проследив мой взгляд, при последней команде. Я бы много отдал, за то, чтоб увидеть его лицо. Сзади него стояли два огромных ощетинившихся волка, с приподнятой шерстью.
–
Я натянул тетиву, в стане врага, большой сумятицы не было, они спокойно смотрели, на затухающую битву рабов. Тех, либо перебила охрана, либо они убежали. Если не начнём сейчас, время будет упущено. Я нацелил на фигуру мага...
... Три!
И стрела и болт, через удар сердца, оказались в голове светлого. Мы схватили мечи, и побежали вперёд. Воины, поняли, откуда опасность, и развернулись к нам, оголив мечи. Перед самым строем, я ушёл в ускорение, и, увернувшись от удара меча, ногой снёс брата. Оказавшись в тылу врагов, рубанул по шее ближайшего. Оглянувшись, больше никого из противников на ногах не увидел. Двоих практически разорвали хасаны, а двоих, по-видимому, Лекам со здоровяком. Весь бой длился три удара сердца. Охрана рабов, занятая своими проблемами, даже не заметила нашего нападения.
Алехар, вскочил на ноги, и бросился ко мне. Лекам перехватил его и двумя ударами меча, обезоружил.
– Собаки тёмные, всё равно сдохните сегодня.
Лекам, вырубил его ударом левой руки в подбородок. Пока не хватились наши соседи, Лекам схватил с земли, чей то меч, свой засунул в ножны, и начал срывать замок. Смог он это сделать довольно легко, было такое впечатление, что петли не были прибиты, распахнул дверь и ...
Из повозки, прямо в грудь Лекаму, вылетел огромный огненный шар. В следующее мгновение, оттуда выпрыгнул светлый, и направил на меня жезл. Перейдя на ускорение, я увернулся от "огонька" вылетевшего из жезла и оттолкнул здоровяка, с траектории полёта шара. Боковым зрением, заметил второго светлого, выпрыгивающего из дверей, с мечом в руке. Звуки вокруг меня притихли, кибитка вместе с выпрыгивающим светлым, почти взмыла в воздух, её отбросило локтей на десять, перевернув на бок. Светлый с жезлом, похоже, тоже изменил своё восприятие, но на его руке сомкнулись челюсти Новера, а в следующий удар сердца, Руча, схватила его за ногу. Хасаны просто разорвали его. Вернувшись в нормальное состояние, и оглядевшись, я увидел Сайла, с вытаращенными глазами держащего в руках жезл, и здоровяка сидевшего на земле и держащегося за грудь, видимо отталкивая его, я переборщил.
– Добей второго, крикнул я здоровяку, - Сайл, лошадь, бегом, - я ткнул пальцем в неосёдланных лошадей охраны.
Сам, бросился к Лекаму, он был ещё жив. Рядом присел Сайл.
– Я же сказал лошадь.
– Сам иди, я лекарь!
– он прижал ладони к ране занимавшей всю грудь Лекама, и начал подкачку силы.
Я, вспомнив про исцеляющее плетение жезла, брошенного Сайлом, схватил его, и пустил силу через мизинец. Светлое облако на секунду охватило рану Лекама, он закашлял.
– Лошадь!
– крикнул я слезающему с перевёрнутой кибитки, здоровяку держащему окровавленный клинок.
Он молча побежал к рвущимся с привязи лошадям.
– Спаси её, - прохрипел Лекам.
– Сейчас отъедем и переговорим, - я посмотрел на Сайла.
У него пошли потные ручейки со лба.
Вдруг Лекам обмяк. Сайл, ожесточённо, дёргал руками, видимо, пытаясь запустить сердце.
– Там охрана бежит, - спокойно сказал здоровяк, держа за уздечки трёх неосёдланных лошадей.