Норман
Шрифт:
– А вот и ответ. – Орк вскочил и, привязывая к дужке седла вторую лошадь, крикнул: – В реку, на тот берег! Плывите рядом с лошадьми, держитесь за седла!
Река была не сильно широкой, локтей шестьсот-семьсот. Некоторые лошади не хотели заходить в воду. Орк стоял на берегу и щелкал их по крупам ножнами. В горячке я не подумал снять латы и меч с пояса, теперь этот груз тянул меня вниз. В голове пронеслось неуместное: «Меч чистить придется», – но тут же мысли переключились на другое.
На берег, с которого мы только что отправились в плавание, выехали преследователи. Они что-то кричали, но разобрать их крики
– Храм, он утонет! – крикнул я орку, так как тот находился ближе всех к гному.
Храм вытянул руку, схватил гнома за бороду и потянул на себя, гном, слава богам, догадался отпустить лошадь. Перезарядка арбалетов длилась меры две-три, нас в это время сносило течением, расстояние увеличивалось. Десятка два отчаянных голов из преследователей бросились в воду. Болты уже почти не долетали до нас, когда один из них впился в мою руку. Я вскрикнул и перехватил другой рукой дужку седла. Лекам первым вышел на берег и теперь ловил лошадей, чтобы они не разбежались. Гномы очумело сели на землю.
– Чего сидите? – крикнул орк. – Вон те сейчас доплывут.
Они явно не понимали, чего от них требуют.
– Арбалеты доставайте! – Орк натягивал тетиву на расчехленный лук.
Гномы вскочили и кинулись к своим лошадям. Я тоже вспомнил о выигранном на спор арбалете и бросился искать его в наспех навьюченных сумках. Когда достал, понял, что стрелок из меня никакой, да и рука к тому же перебита.
– Рик, держи! – кинул арбалет растерянно озирающемуся гному, у которого, собственно, его и выспорил.
Первые выстрелы толку не дали. Когда преследователи подплыли ближе, стрела орка пробила одному из них голову, а гномы попали в лошадь. Преследователи поспешно начали разворачиваться назад, так как стало понятно, что, если даже кто-то из них доплывет до берега, горячая встреча ему гарантирована. Мы втроем с отцом и Лекамом уже стояли с вынутыми из ножен клинками. Напоследок гномы сократили количество уплывающих врагов еще на два. Когда стрелять стало бесполезно, наши друзья восторженно запрыгали, вопя что-то на своем языке, судя по выразительности голоса – далеко не комплименты. Я осмотрелся, чего-то не хватало. Гномы! Их всего трое!
– А где Раск?
– Его снесло ниже. – Лекам присел на поваленное дерево. – Тебя перевязать надо.
Я вспомнил про рану, видимо, в запале сражения чувствительность притупилась. Боль пронзила руку. В месте ранения мучительным взрывом отзывался каждый толчок пульса. Лекам ходил между лошадьми, что-то выискивая.
– Выродки! – расстроенно воскликнул он. – Лошади с эликсирами нет!
– Если кто-то думает, – орк закончил зачехлять лук, – что ребята с того берега успокоились, то он заблуждается. Река неширокая, и они сейчас ищут мост либо брод. А в худшем случае переправляются вплавь ниже по течению.
– Рик, Шивак, – я собираю лошадей, – дуйте искать Раска.
– Что делать? Дуть?
– Найдите Раска! – слегка
Гномы, покосившись на меня, пошли ловить своих лошадей.
– Кальд, что с тобой? – Я посмотрел на гнома-кузнеца, который явно находился в прострации.
– Гномы не плавают.
– Ты не умеешь плавать?
– Ни один гном не умеет плавать. Мы не плаваем!
Тут до меня стало доходить, что подразумевал Кальд. Гномы ведь тяжелее людей.
– Собирай лошадей, не время истерить.
Отец обрубал мечом какую-то ветку, закончив, подошел ко мне:
– Открой рот.
Я непонимающе посмотрел на него.
– Открой рот и прикуси палку.
Я выполнил приказ отца.
– Храм!
Орк подошел, взял одной рукой левое предплечье, схватившись за конец болта, с легкостью выдернул его из руки. Ветка в зубах затрещала.
– Лекам. – Отец отошел от меня.
Маг кинжалом вспорол мне рукав и плеснул чего-то явно из гномьей фляги. Рану прожгло, но после эскулапства орка все остальное казалось массажем. Через четверть части появились гномы с найденным Раском. Оказалось, что его снесло гораздо ниже, и он, выбравшись, подобно Кальду, медитировал на берегу. Я был удивлен, как с такой водобоязнью гномы вообще полезли в реку. Кроме Раска гномы привели лошадь, нагруженную эликсирами. Лекам на радостях перевязал меня заново, намазал рану светло-коричневой мазью, на запах соответствующей цвету.
Собравшись и подсчитав потери (не хватало двух лошадей, одна из них была с продуктами, а вторую подстрелили под спасенным гномом), мы отправились в путь. Храм предлагал переплыть на тот берег и тем самым запутать противника, и в его словах было зерно логики, но гномы уперлись и приготовились «остаться на этом берегу и встретить смерть как отважные гномы, а не как лягушки». На почве этого всучили Кальду меч из трофейных. Он с кислым лицом осмотрел его и со словами: «Увидит кто, засмеют», – все-таки надел на пояс.
Храм смог настоять на том, что необходимо пройти по воде вдоль берега локтей двести – с целью запутывания следов. Когда выходили из воды, поняли, что уловка не сработала. Запутать следы не получилось. Лекам заметил схоронившегося наблюдателя на противоположном берегу. Преследователи, как оказалось, не глупы. Выйдя из реки, наш разномастный кавалерийский отряд стал углубляться в лес.
Глава 6
Скользкое баронство
Лес на этом берегу разительно отличался от леса на противоположном. Огромные хвойные исполины стояли на приличном расстоянии друг от друга. Величественность леса, казалось, подчеркивала нашу незначительность в этом огромном мире. Шелест крон деревьев одновременно с полным отсутствием щебета птиц навевали какую-то тоску.
Вскоре отец перевел отряд на рысь. Ехали молча, боялись выдать местоположение, эхо в лесу было глухим, но разлеталось далеко, да и тряска на лошади не способствовала разговорам. В четвертой четверти дня устроили короткий привал, во время которого определили, что на лошади с продуктами был и бурдюк с водой, поэтому наши запасы воды составляло то, что имелось в трех оставшихся флягах. То есть мы остались без воды и еды. После десятимерного отдыха снова пошли рысью, само слово уже вызывало раздражение, однако это был самый оптимальный темп передвижения.