Норвуд
Шрифт:
— Берите!
Я протянул мастеру Фонтену дубину, которой тот сразу же огрел ближайшего противника.
— Хватайте их! — надрывалась старуха, размахивая факелом. — Вяжите их! Не бойтесь, иначе Инис покарает вас!
Страх перед гневом божка сплотил толпу, и деревенские молча набросились на нас, не обращая внимания ни на мой нож, ни на дубину мастера Фонтена.
— Надо убить каргу! — успел выкрикнуть он, прежде чем получил по голове обухом топора и завалился прямо на руки подступающих
Я понял, что всё кончено — моя попытка не удалась. Не знаю, то ли что-то сделано неправильно, то ли шансов не было с самого начала... Однако самому сдаваться не хотелось, а многочисленные удары, сыпавшиеся со всех сторон, отчего-то никак не могли выбить из меня дух.
Кто-то ухватился прямо за лезвие ножа и вырвал его, оставив меня без оружия. Из темноты прилетела дубина, с треском врезавшаяся в лоб, но даже это не лишило меня сознания — я только повис на руках, тянувшихся со всех сторон.
— Давайте этих к матушке! — из толпы послышался голос старосты.
Сильные руки потянули за волосы так, что на глазах выступили слёзы, и через миг меня и мастера Фонтена, который пока не пришёл в себя, бросили на землю неподалёку от столбов.
— Что же ты юнец? — старуха говорила даже с какой-то теплотой в голосе. — Невеста здесь твоя? Или родственник?
Я ничего не ответил, с тревогой глядя на бледное лицо моего бывшего наставника. Он уже немолод, и такой удар мог его просто убить.
— Неужели не понимаешь, что им в услужении господаря Иниса только лучше будет? — продолжила бабка.
— Так может вы сами у столба встанете? — глаза мастера Фонтена чуть-чуть приоткрылись, и я вздохнул с облегчением.
— Обязательно встану! — тотчас послышался ответ. — Но не сейчас, а позже... Когда придёт время!
— Надеюсь, оно наступит как можно скорее...
— И я надеюсь, милок, — казалось, что старуха говорила совершенно искренне. — Но это от господаря нашего зависит — как скажет он, так и будет!
Разговаривать с ней не хотелось — какой смысл? Либо она хитроумно манипулирует людьми, либо на самом деле верит во всю эту ерунду. В обоих случаях словами ничего не изменить.
Я смотрел прямо перед собой, на средний столб, к которому была привязана Френсис. Девушка, наконец, очнулась, но была всё так же бледна. Однако тоскливая безысходность, которую я прочёл в её взгляде, перечеркнула робкую надежду на спасение — сил у Опалённой не было.
— Ну, что скажешь-то, милок? Согласен?
Оказывается, пока мы переглядывались с Френсис, старуха продолжала свои рассказы и теперь требовала от меня какого-то ответа.
— Не надо, Норри, — мастер Фонтен, в отличие от меня внимательно слушал служительницу Иниса. — Всё, что ты получишь — это несколько лишних дней жизни...
Я
— Почему именно я? — спрашиваю, чтобы потянуть немного времени.
— Повелитель послал мне видение, что явится храбрый юноша, волосами русый, да с отметиной над губой, который и оружьем владеет и пером!
Я невольно удивился — вроде старуха, а зрение какое острое... Многие мой шрам за всю жизнь не замечали, а эта в темноте углядеть умудрилась.
— И коли добром он под руку господаря нашего станет, то силу великую получит!
Не знаю, зачем я ей нужен, ведь у неё и так полно единомышленников... Хотя, возможно, дело как раз в том, что я грамоте обучен? Не понимаю, как она об этом прознала, но всерьёз поверить в её обещания мог только какой-нибудь деревенский увалень.
— А нужно всего ничего — запалить костерки, но не абы как, а с самой юной жизни начав...
Действительно, какая ерунда! Сжечь живых людей, чтобы порадовать несуществующего бога, о котором в других местах уже сотни лет никто слыхом не слыхивал.
Видимо, старуха воспринимала моё молчание за согласие, потому как она продолжала:
— Сначала к Инису отправится девчушка — молодая кровь угодна нашему господину!
— Нет! Норвуд! — завопила вдруг Золька. — Не соглашайся! Ты же упырищу страшенного прикончил! Ты же настоящий гер...
Договорить ей не дали — староста подскочил к столбу и, размахнувшись, влепил звонкую оплеуху. Голова мотнулась, и ребёнок потерял сознание. Что же, возможно, так даже лучше.
— После молодой крови наступит черёд той, что постарше...
Старуха продолжала распинаться, но я снова не слушал её, а смотрел в глаза Френсис, ставшие чёрными и блестящими. Теперь мне стало понятно, что нужно делать — я вспомнил руку над свечой. Но решиться было непросто и кабы не лёгкий кивок Опалённой, не уверен, что я смог бы перебороть себя.
— Хорошо! — мне пришлось перебить служительницу Иниса. — Я согласен!
Мастер Фонтен, который не ожидал от меня такого, попытался что-то сказать, но крестьяне, стоявшие рядом, пинками заставили его замолкнуть.
— Чтобы получить силу иногда приходится потерпеть, мастер, — коротко бросил я, глянув на своего бывшего наставника. Не знаю, понял ли он, что я имел в виду...
— Не забудь — начать нужно с девчушки! — старуха без боязни протянула мне факел, но люди, стоявшие позади, напряжённо зашевелились.