Нос Малыша
Шрифт:
– Я торгую в интернете.
– Косметика?
– Почему «косметика»? Если девушка – то сразу «косметика»?
– Стереотип. – Зуев откинулся в кресле, – И что же представляет из себя Ваш сетевой бизнес?
Девушка распрямила плечи и спину, подняла голову и открыто посмотрела на сыщика.
– Каждую субботу и воскресенье я еду на блошиный рынок. Покупаю у старушек ёлочные игрушки и фарфор. В будни развешиваю объявления в разных посёлках с хрущёвками о покупке ёлочных игрушек и советского фарфора. Покупаю, как правило, оптом.
– Так вот где я Вас видел! – воскликнул Зуев, – на ярмарке! Ну, конечно, на ярмарке. Надо же: миллион в городе населения и ко мне приходит девушка, которую неделю назад я отметил на городской ярмарке! Вижу, торговля настолько хороша, что Вы смогли купить очаровательный «пежо»? Исходя из его размеров, я бы даже сказал «пежончик».
– «Пежончик»? Здорово! Нет, на «пежончик» я ещё не заработала. Папа подарил. Машинка, правда, не новая, но надёжная.
– Хорошо, с деньгами разобрались, – подвёл итог сыщик, – убедили. Вернёмся к вашему кровожадному подъезду. Опишите дом в целом.
– Старая кирпичная «хрущёвка». Сдали в год пятидесятилетия советской власти. Дедушка с бабушкой и папа с тётей заехали сразу после Нового Года. Дедушка работал главным инженером завода.
– Дом заводской?
– Что? – не поняла девушка незнакомого слова «заводской».
– Дом завод строил?
– Кажется, да.
– И что за завод? Что выпускал?
– Да что-то для космоса.
– Подвал в доме есть?
– Есть, конечно.
– Не точно выразился, – извинился сыщик, – в старых домах часто подвал делали во весь рост и разгораживали на ячейки: картошку хранить, морковку, соленья-варенья. На каждую квартиру – по ячейке.
– Есть такие подвальчики.
– А сам завод – далеко?
– Какой там! Окна бабушкиной квартиры прямо на заводской забор выходят!
– Завод, конечно, не работает?
– Давно всякие офисы. Мы когда с Севера приехали уже не работал.
– Что ж, очень может быть, что кто-то из ваших соседей, в советские времена, прихватил на предприятии нечто такое, что вредно сказывается на здоровье жителей, – предположил сыщик, – прошло время, это «нечто» стало разлагаться и травить людей. Санэпидстанцию не пробовали вызвать?
– А это что?
– Такая организация, в обязанности которой входит проверка территорий и помещений на всякую заразу.
– Нет, не вызывали.
– Не исключено, что придётся вызвать. Для ускорения дела стоит им заплатить.
– Сколько?
– Думаю, тысячи три.
– Это, пожалуйста. Говорю же – деньги есть.
– Есть что-то
– Необычное?.. – задумалась будущая клиентка, – не знаю, необычное это или нет… в нашем подъезде есть хостел. Небольшой, всего на пять квартир.
– Хостел? И давно?
– С прошлого года.
Зуев задумался.
– Что ж, надо ехать на место. Поедем на Вашем «чехе», или мне заказать такси?
– Не поняла…
– У меня нет машины.
– Я не об этом: почему «чех»? «Пежо» – это же французская фирма.
– Светлана Анатольевна, ваш «сто седьмой» выпущен на заводе в Чехии, который в складчину построили «Пежо», «Ситроен» и «Тойота». Так что Ваш экипаж родился именно в Чехии.
– Да? Ну, надо же! А я и не знала… Поедем вместе. Вместе.
– Хорошо. Итак, я иду переодеваться во что-нибудь неприметное, а Вы пока посмотрите мою библиотеку.
Зуев вышел в соседнюю комнату и прикрыл дверь.
Светлана подошла к полкам и стала внимательно их рассматривать. И вдруг увидела школьные учебники тридцатилетней давности.
– А зачем Вам школьные учебники? – громко удивилась она.
Зуев так же громко разъяснил из соседней комнаты.
– Это не простые учебники. Это те самые учебники, по которым я учился. Мама сохраняла всё, что касалось моей учёбы в школе.
– Правда? Смотрите-ка: и литература, и физика, и химия, и география, и ботаника, и…
Девушка увидела нечто странное: на стойке полок, на крючочке, весела верёвочная петля. Из обыкновенной бельевой верёвки. Небольшая петля – сантиметров девять-десять в диаметре. Когда-то петля была перерезана, но теперь зашита нитками. Конец петли был рваный.
– А это что за верёвочка? – Светлана пыталась говорить спокойным тоном.
– А! Петлю заметили! – весело ответил Зуев, – это, можно сказать, наша семейная реликвия. Потом как-нибудь расскажу. Ну, я готов!
Зуев вышел из комнаты.
Клиентка широко раскрыла глаза.
– И это называется «неприметное»?! Поло тыщи за две, фирменные джинсы, шлёпки на пробковой подошве! Вот это да! «Неприметное»!
– Будете ёрничать – расскажу про ваши зубы!
– Зубы? А что мои зубы?
– Ничего.
– Ничего-то Вы не знаете про мои зубы!
– У Вас начинается кариес на правой стороне.
– Что-о-о!? – девушка с ужасом распахнула сумочку, выхватила зеркальце и, не стесняясь мужчины, стала рассматривать рот.
– Да бросьте, – попробовал успокоить сыщик, – процесс ещё только начался, успеете к врачу.
– Я, действительно, не была у стоматолога с полгода, но почему Вы решили, что у меня кариес?
– Пёс всё время норовил вас полизать, – значит, кариес.
– Вот как?
– Точно.
– А я думала: это любовь с первого взгляда…
– Ничего подобного: собаки обожают всё подгнившее, вот он и лез к Вам, чтобы вылезать заболевшее место.
– Какой Вы!
– Ладно, не обижайтесь. Пойдёмте к Вашему «чеху».