Нос
Шрифт:
– Всё равно: почему это не технология?
– Ну потому что ты не делаешь блюда для достижения какого-то результата, которого ты не можешь достичь без него! – уже не выдерживал я.
– Как это? А вкус? Вкус блюда всё равно не такой, как вкус его составляющих по отдельности. И вот поэтому это технология. У меня даже есть знакомые, которые учатся на пищевых технологов или типа того.
– Бля… – выдохнул я. – Технология приготовления блюд – это одно. Технология в общем – это другое.
– Вот животным нет нужды готовить блюда, вот они и не готовят. Им хватает питательных веществ
– Ну и плюс человек может не готовить и есть сырую пищу, как и животные, – вставила свои пять копеек Света.
– Так. Ладно, – развёл я руками, ощущая, что смысл беседы теряется. – Цель приёма пищи – насытить себя. Результат приёма пищи – насыщение себя. Этого результата достигают и животные, и человек. Этого результата можно достигнуть без приготовления пищи. То есть нет нужды обязательно готовить её. Но человек её готовит. Это другой подход к пище, а не технология. Без палки обезьяна не достанет термитов, поэтому палка – технология. Без приготовления пищи человек всё равно сможет насытиться, поэтому приготовление пищи – не технология. Это присущий только человеку путь эстетики, путь исследования альтернатив…
– Но ведь обезьяны взяли палку в руки тоже в качестве альтернативы? – сказал Марк.
– Альтернативы чему? – я помассировал свой лоб рукой.
– Альтернативы не брать палку и не доставать термитов, – и он заржал.
Я сделал лицо, выражающее мои мысли, а именно протяжное «Бля-я-я…», и устало, как будто сдерживая гнев, выдохнул.
– Вы ещё подеритесь из-за этого, – сказала Саша, ожидающе стоя рядом с давно вскипевшим чайником. – Кому какой чай?
***
– А какой чай у вас есть? – поинтересовался я. Не то чтобы я разбирался в чаях или хотел какой-то конкретный чай. Скорее не хотел. Красный чай, похожий на компот. Его я сейчас не хотел.
Саша порылась в кухонном шкафчике некоторое время, перечисляя, что у них есть:
– У нас есть чёрный простой, есть просто зелёный, есть чёрный с лимоном, есть с шиповником, есть с мятой, есть со смородиной, есть с чабрецом. Ещё чёрный с малиной, чёрный с бергамотом два вида. Зелёный с лимоном, зелёный с грушей, зелёный со сливой, зелёный с мятой. Это всё в пакетиках. Листовой есть чёрный с чабрецом, чёрный с можжевельником, ну и просто чёрный. Зелёный с имбирём, зелёный какой-то китайский, кажется. Китайский ещё есть какой-то, но я его не заваривала никогда, поэтому не знаю.
– А как называется? – прервал её Марк.
– На то он и китайский, чтобы я не знала его название – тут иероглифы! – ответила ему Саша. – Есть ещё травяные сборы всякие, в них ромашка, зверобой, валерьяна и всякое такое. Ну это, наверное, не для чайных распитий чай, а скорее для здоровья. Хотя, может его и так пьют. Есть ещё иван-чай, бабушка прислала летом ещё… А! Ещё есть каркаде в пакетиках. Вроде всё.
Выбор был большой, и я даже в какой-то момент перестал запоминать чаи, потому что их стало слишком много, и наверняка какой бы я ни назвал, он бы оказался в наличии.
– Ого,
Марк заглянул в холодильник и достал лимон.
– Тогда можно мне просто чёрный? И опционально ещё какой-нибудь.
– А-а-ам… Ты, типа хочешь смешать чёрный с каким-то и ещё с лимоном? – недоумевала Саша.
– Не. Я просто однажды понял, что часто мне одной кружки чая мало, потому что они у всех маленькие, и не кружки даже, а чашки. А если и кружки, то тоже маленькие. У меня дома большая, и я привык из много чая пить. И вот я бы одну кружку выпил просто чёрный с нормальным лимоном, а другую либо то же, либо какой-нибудь другой, – объяснил я.
– А их надо обязательно разом заваривать? – она всё ещё не понимала меня. – Не, мне не жалко, просто пока ты одну пьёшь, другая не остынет?
– А если их заваривать одну за другой, то они будут слишком горячими.
– Ну их можно разбавить.
– А я не хочу разбавленный. Было бы идеально вообще заварить первую, подождать, и когда её останется половина, то заварить вторую.
Она приподняла брови в удивлении и сказала:
– И с каких пор ты стал чайным гурманом и таким привередой?
– Вот прямо с этого самого, – я улыбнулся ей. – Я не привередничаю, я даже сам это всё могу сделать, просто дай мне чай и две кружки.
– Да нет уж, сама сделаю. Чего только не встретишь в мире… А вам чего, мистер? – улыбаясь, обратилась она к Марку. – Чай из тысячелетних листьев с вершин туманных пиков, заваренный священной водой в сакральном кубке, который растворится после заварки?
– Да, не отказался бы, – сделал он серьёзный вид и подыграл ей. – И можно ещё, пожалуйста, вон того печенья из амброзии? И зачем кубку растворятся?
– Чтобы чай был уникальный и никто больше не мог испить его, кроме тебя.
– Умно. Но не практично.
– В таких делах не до практики. Света, а ты что будешь?
– Просто зелёный, – кивнула она Саше. – Без амброзий, священных листьев, нектаров, манны небесной и всего такого, просто зелёный.
Саша попросила Марка достать из кухонного ящика кружки, что он и сделал, расставив всем по одной, а мне две. На одной был незамысловатый цветной узор на белом фоне, а на другой какая-то спортивная машина. Саша принесла заварочный чайник и достала печенье, а затем ещё принесла сам чай. Пакетик зелёного она отдала Свете, пакетик чёрного с малиной оставила себе, пакетик каркаде отдала Марку. Чёрный в листьях засыпала в заварочный чайник, на котором были нарисованы цветочки, налила в него горячей воды и закрыла крышечкой. После этого залила всем пакетики.
– Ну, а тебе придётся подождать, – обратилась она ко мне.
– Да ничего страшного, в принципе, – сказал я. – Можно ещё для сахара ложечку?
Марк сходил до ящика со столовыми приборами и достал чайную ложку, после чего передал её мне.
– И что, вы любители чая, получается? Столько сортов, – я пытался не допустить появления очередной паузы, которую предчувствовал своим нутром.
– Да я бы не сказал, – сказал Марк. – Мы больше по кофе.
Он указал на кофеварку, стоявшую в дальнем конце кухонной столешницы.