Носчик шкур

Энрике Флюенс

– Старик?

– Супруг мой умерший.

Сверху послышался скрип. Девид чуть не выронил чашку и, прислушиваясь, посмотрел в потолок.

– Это Уил. Бродит. Дом старый. Я давно думаю перебраться в город.

Там люди не туташние. Им до меня никакого дела нет.

– Простите? – переспросил Девид.

– Не любят меня туташние. – развела руками Бабетта. – Всем не угодишь. Вот я, видать, не угодила кому-то.

Девид не ответил. Он призадумался: о ком она говорит, когда вокруге только ее дом и стоит?!

Бабетта переменила тему:

– Та-ак, где же мне тебя устроить? В гостиной есть кушетка. Могу в сарае. Погода еще теплая. Там хорошо и свежо. Помещение большое. Супруг там технику разную держал, но как его не стало, распродала все в металлолом.

– Мне лучше в доме. – напрягся Девид.

– Значит на кушетке.

От кушетки пахло псиной. На замызганной накидке виднелись волосы. Девид попытался скрыть отвращение. Не считая этого обстоятельства, обстановка комнаты оказалась приветливей и травяные ароматы кухни ощущались слабее. Зато пахло старым тряпьем, и некий солоноватый привкус витал в воздухе. Бабетта ушла за "постельным

бельем" на второй этаж. Девид выглянул в окно. Заросший сад подходил к самому окну. Роса стекала по стеклу и собиралась на раме. Подул ледяной ветер. Черная птица пролетела мимо, уселась на куст и принялась клевать бардовые ягоды. Таких ягод Девид прежде не видел. Он осторожно наблюдал за уродливой неуклюжей птицей и отступил от окна, не желая, чтобы отвратное создание заметило его.

Под ногу попалась старая безобразная и огромная шкура.

– Ого! Неужели медвежья? – вздрогнул Девид. Про медведей в этих краях он ничего не знал. Шкура валялась, брошенная в скомканный ком за кушеткой. Всклоченный мех местами облез. Кусок свежей грязи наводил на мысль, что ее перенесли сюда, чтобы укрыть от вчерашнего дождя. Некоторые клочки еще поблескивали мелкими капельками. Наклонившись ближе, Девид разглядел, что огромная шкура на самом деле состоит из отдельных мелких шкурок. Цвет меха, фактура сильно разились местами и сшиты были криво и неумело.

– Жуть какая! – отвернулся Девид, воротя нос от ударившего в лицо неприятного запаха пота и пнул мерзкое волосатое покрывало подальше в угол.

Конец ознакомительного фрагмента.