Шрифт:
Джалил Мамедгулузаде
Носильщики
В 1921 году, на втором году большевистской революции в Баку, новое коммунистическое правительство прилагало все усилия и старания к тому, чтобы вывести страну из разрухи.
Жил я тогда в доме одного из родственников. Прежде всего я решил подыскать себе квартиру. С помощью друзей и при поддержке властей квартира нашлась, но в трех комнатах, ко-торые были мне предоставлены, не было ни стола, ни стула, чтобы присесть и заняться писаниной, ни какой бы то ни было другой
И где было все это достать?
Нет ни магазинов, ни лавок, где бы можно было купить за деньги, нет и больших денег, чтобы за другую цену через пос-редников раздобыть все, что нужно.
Словом!..
От забот об обстановке также избавило меня одно из знакомых мне учреждений. Там мне выдали бумажку на государ-ственный склад на Большой Морской улице в доме No 13, где должны были отпустить мне (конечно, бесплатно!) следующие вещи: два шкафа (для книг и для посуды), два стола (большой и малый), три стула, две кровати (железную и деревянную), один чайник (вместо самовара) и одну кастрюлю (варить бозбаш).
Должен еще отметить тут же, что, выдавая мне эту бумаж-ку, сотрудник учреждения предупредил, чтобы я предъявил бумагу заведующему складом и сказал, чтобы он выдал мне не рухлядь, а хорошую мебель. Хотя эти слова несколько насторо-жили меня, но я поблагодарил и ушел. Отыскал на Большой Морской этот самый склад. Заведующим оказался рыжебо-родый мужчина. Я показал бумажку. Заведующий взял ее, про-читал, покачал головой и, не говоря ни слова, взял перо, напи-сал что-то на этой бумаге и, возвращая мне, буркнул: - Нету!
Я вышел на улицу и посмотрел на бумагу. Там красными чернилами было написано в верхнем углу:
"В наличии не имеется".
Я принес бумажку в учреждение, которое выдало ее мне, и отдал секретарю. Тот тоже прочитал надпись и с усмешкой сказал:
– Врет!
Красными чернилами он тоже написал на бумажке что-то и
вернул мне.
– Отнеси бумажку и получай вещи.
Я ему возразил, что сам заведующий написал ведь, что ве-щей нет, но секретарь снова усмехнулся и повторил:
– Врет!
– Но как же быть, - спросил я.
Секретарь подумал и, взглянув на меня, сказал:
– Если заведующий станет упрямиться и не захочет выдать вещи, ты скажи, что сам пойдешь на склад проверять.
Я вышел. Хотелось есть. Отправился домой, поел кусок хле-ба с сыром, и с матерью моего сына мы отправились на Боль-шую Морскую. Заведующий и на этот раз посмотрел на бумагу и замотал головой, но немного погодя, сказал:
– Ладно, отпущу, что найдется, но некоторых вещей нет.
Он взял карандаш и перечеркнул в списке кастрюлю, ска-зав при этом: "нету", и один из шкафов. Потом посмотрел на меня, перевел взгляд на бумажку. Было похоже, что заведую-щему стало жалко нас. Он встал и предложил:
– Идем!..
Из
Не найдя здесь нужных нам вещей, заведующий повел нас еще в одну комнату и сказал:
– Я вижу, ты человек пожилой и порядочный и устал бе-гать сюда. Эти вещи отобрал вчера заместитель кассира и ос-тавил здесь, чтобы я никому не выдавал. Но я беру на себя риск и могу отпустить вам кое-что. Вот этот шкаф, этот стол, вот эти стулья, потом, если хотите, вот и эту табуретку, она сойдет и за стул и за тахту - можно накрыть ковром и си-деть. Вот вместо чайника могу отпустить вам и эти пять-шесть тарелок.
Мы закончили отбор вещей и решили позвать носильщиков, чтобы доставить их домой.
С матерью моего сына мы вышли на улицу и, чтобы дого-вориться, подозвали одного из носильщиков, которые стояли на улице.
Мы начали говорить с одним, но в одно мгновение нас окружила целая ватага носильщиков. Это все были эриванские курды. Мы хотели сперва показать вещи и договориться о пла-те, но носильщики - их было примерно человек пятнадцать-двадцать увидев вещи, перестали нас слушать и принялись сообща вытаскивать их на улицу. Стоявшие в стороне носиль-щики тоже добрались здесь и начали нагружаться каждый чем попало. Но на каждого не приходилось по предмету, поэтому за один предмет хватались несколько человек; например, один за ножку, другой за дверку шкафа. Мы не понимали, что они делают, почему так делают и куда собираются нести все это.
Разумеется, нам было не до шуток. Если бы они отнесли ве-щи, не договорившись заранее о плате, то мы бы не знали, сколько они потребуют с нас денег. Поэтому надо было вперед договориться, а потом уже нагружаться. Не никто не обращал на меня внимание, и некоторые вещи были уже на плечах носильщиков, а вокруг остальных возились другие носильщики, вырывали их друг у друга из рук, и при этом так галдели, что меня совсем не было слышно.
Я пошел к заведующему складом выяснить, что за суматоха и почему здешние носильщики мучают людей, но заведующий беспомощно пожал плечами. Видно было, что и сам он расте-рян и ничем не может помочь.
Тут подошли к нам нагруженные носильщики, предложили идти впереди и показывать дорогу. Я вынужден был заявить, что раз они нас не слушают, нам их услуги не нужны. Я не успел кончить свою речь, как носильщики, перейдя в решительное наступление, стали угрожающе кричать нам:
– Эй, хозяин! С нами нечего шутить Вы уже не можете издеваться над нами, мы вам не слуги. Мы носильщики. Вы не имеете права заставлять нас работать даром. Идите вперед и не задерживайте нас, не то плохо вам будет...