Носитель

Гриценко Александр Николаевич

ЛЮСЯ. Нет, ноги сломала. Она на жестяной козырек упала, который над входом в подвал. Он ее это…

АЛЕКСАНДР. Самортизировал.

ЛЮСЯ. Короче, козырек спружинил, и потом ее сбросил на асфальт, а если бы она сразу на асфальт упала, то точно бы разбилась.

ВИТЯ. А зачем она выбросилась?

ЛЮСЯ. Говорят, ее недавно в дурдом из общаги увозили. Там ей поставили диагноз «шизофрения». Комендант сказал, что когда ее нашли внизу, она сказала, что с таким диагнозом жить не хочет.

АЛЕКСАНДР. Творческий вуз.

ВИТЯ. Че ты все комендант, комендант.

А, Люся? То ночуешь у него, то коньяк с ним пьешь. Он тебе скажет. Не понятно, как он из простых лимитчиков-рабочих в двадцать лет поднялся до коменданта общежития. Точнее понятно. Ты с ним еще коньяка попей, может быть, тоже кем-нибудь станешь.

ЛЮСЯ. Я ночевала у него только один раз, потому что у меня ключей от комнаты не было. Просто так спала. На втором диване.

ВИТЯ. Лицо такое хитрое (треплет ее за щеку). Люся.

ЛЮСЯ (смеется). Все меня хотят за щеку потрепать. Надоели уже. Что у меня лицо такое полное?

АЛЕКСАНДР. Как у хомячка.

ЛЮСЯ. Да идите вы.

АЛЕКСАНДР. Маша сейчас в больнице?

ЛЮСЯ. Да, наверно. У нее две ноги сломаны.

АЛЕКСАНДР. А открытые или закрытые переломы?

ЛЮСЯ. Не знаю.

АЛЕКСНДР. Все равно нескоро выпишут.

ВИТЯ. А про Вадима комендант ничего не говорил? Где хоронить будут, здесь или домой повезут?

АЛЕКСАНДР. Да, кстати. У него ведь ни родителей, ни родных, никого нет.

ЛЮСЯ. М-м-м, я не расспрашивала его. Он сам говорит. Мне даже неприятно все это.

ВИТЯ. Какая чувствительная, Люська.

ЛЮСЯ. Засруська. Вот такая.

Садиться на кровать Александра.

АЛЕКСАНДР. Что с ним вообще случилось?

ЛЮСЯ. Комендант сказал — инфаркт. (Смеется) Ну, что вы так смотрите. Я просто говорю «комендант», потому что это он мне все рассказывал. А вы ревнуете? Да? Да?

АЛЕКСАНДР. Конечно, Люся. Мы только и ревнуем тебя ко всем. Сидим с утра до вечера в этой комнате и ревнуем.

ВИТЯ (Александру). Ты не хочешь написать статью в своей газете, как тут в общаге Литинститута люди погибают, а комендант с девочками-экономистами в это время коньячок пьет.

ЛЮСЯ. Че ты там про экономистов сказал?

АЛЕКСАНДР. Нет, не хочу, мне в этих кругах еще жизнь жить, не хочу никого против себя настраивать.

ВИТЯ. Какой хитрый!

АЛЕКСАНДР. Обыкновенный. Зачем лезть на рожон? А экономисты отстой, приехали в нашу общагу и самые лучшие этажи заняли. Живут с холодильником в чистых комнатах, а мы в грязных ютимся без холодильников, хотя эта общага наша испокон веков.

ЛЮСЯ. Это литераторы отстой, за счет высшей школы экономики, между прочим, у вас на этажах ремонт сделали.

АЛЕКСАНДР. И сами на этих этажах живете. Ничего, вот скоро выгоним вас.

ЛЮСЯ. Да пожалуйста.

АЛЕКСАНДР (ласково). Люсенька, экономист-социолог.

ВИТЯ.

Ой, нашел как с ней — Люсенька. Взял ее так (берет за руки). И положил на кровать (кладет).

Входит Катя.

КАТЯ. Вы тут не скучаете совсем.

АЛЕКСАНДР. Почему? Скучаем!

КАТЯ. Я вижу.

Витя целует ее.

Опять намусорили и посуду грязную оставили.

ВИТЯ. Я могу сам помыть.

КАТЯ. Не надо, Витя, Катя помоет.

Люся сидит и грустно смотрит в одну точку. Витя и Катя выходят с тазиком грязной посуды. Несет Витя.

Александр некоторое время следит за грустной Люсей.

АЛЕКСАНДР. Всегда за тобой слежу и не могу понять, ты о чем-то думаешь? У тебя такое печальное лицо.

ЛЮСЯ. А ты что думаешь, я вообще, что ли дура, ни о чем думать не могу?

АЛЕКСАНДР. Вот о чем ты сейчас думала? Интересно просто.

ЛЮСЯ. Ни о чем. Делать просто нечего. Скучно. Может быть, выпьем вечером вино? Давай?

АЛЕКСАНДР. Может быть, выпьем.

Играет мобильный телефон. Люся берет его.

ЛЮСЯ. СМСка. От бывшего парня, между прочим. Достал уже.

Что-то пишет. Отправляет СМСку.

Входят Витя и Катя.

ВИТЯ (Люсе, Саше). А вы чего стоите? Взяли бы прибрались пока.

Катя берет веник, подметает. Витя садится к компьютеру.

АЛЕКСАНДР. Ты опять писать?

ВИТЯ. Да.

АЛЕКСАНДР. Я и забыл, что ты писатель.

КАТЯ. Витя, мне сегодня нужно будет реферат написать.

ВИТЯ (не отворачивая головы от компьютера). Ладно.

Сидят. Катя подметает.

ЛЮСЯ. Скучно у вас, детки.

АЛЕКСАНДР. Как в могиле.

ЛЮСЯ. Пойду, посмотрю, что в других комнатах делается.

ВИТЯ (не отворачивая головы от компьютера). Ты прямо, Люся, какая-то комнатная. По комнатам ходишь.

ЛЮСЯ. Может быть где-нибудь повеселее. (Александру) Мы вино вечером пить будем?

АЛЕКСАНДР. Да.

КАТЯ. Опять бардак будет.

ВИТЯ (не отворачивая головы от компьютера). Зачем вам вообще пить? Какие-то вы алкоголики.