Noteka 2015

Левандовский Конрад

– Вы нас простите, но наши читатели - это гуманитарии, которые в школе не любили физику и математику. Они довольно часто вспоминают об этом в своих письмах. Посему, может вы лучше напишете о парапсихологии или же сверхчувственном восприятии?

– Одни гуманитарии, говорите!
– тяжко вздохнул я. Надо было сразу сказать, что ваши читатели - это полуинтеллигенты!

– Мне кажется, нет смысла продолжать этот разговор. Наши читатели покупают "Смелую Мысль" потому, что этот журнал дает им чувство принадлежности к элите.

Мы не собираемся менять существующее статус кво всяческими безответственными статейками. Вместо вашего материала мы поместим советы сексолога.

– И правильно!
– взорвался я.
– Туда, где собираются двое или трое, сразу же вызывается сексолог.

– Вы оскорбляете нас! Прошу покинуть нашу редакцию!!!

Я покинул. Потом стал размышлять, где тут помещается ближайшая редакция какого-нибудь паскудного, вредного, но честного бульварного листка. потом нажрался. А утром следующего дня из постели меня вытащил звонок в двери.

– Нет, это не могут быть одиночные танки, - решительно заявил Янковский.
– Танк-одиночка - это слишком небольшая сила. Нужен, по меньшей мере, танковый взвод.

– Это совершенно не противоречит моей теории, - отвечал я, поразмыслив.
– Лишь бы эти взводы перед наступлением не объединялись в более крупные формирования.

– Такое устроить можно, - ответил тот.

– Лично я прибавил бы к такой группе еще и боевую машину пехоты, отозвался Стебновский.

– То есть, получается пять крупных машин, - покачал я головой. Многовато.

– В таком случае, уберем один танк, - предложил Стебновский.
– Мы не можем отказываться от поддержки пехоты.

– Правильно, - согласился Янковский, и они оба поглядели на меня.

– Мне тоже кажется, что это неплохое предложение, - ответил я. Тут открылась дверь, и в комнату забежал полковник Моращик.

– Датчане предоставили американцам Борнхольм в качестве базы! сообщил он нам.
– В этот момент там заходят на посадку самолеты с морскими пехотинцами, а десантные корабли проходят Копенгаген.

– Что с авианосцами?
– спросил Стебновский.

– Три в Северном море, два в Адриатическом.

– А наш флот?

– Согласно плану, мы концентрируемся в районах Гданьского и Поморского заливов. Центральное побережье для них открыто.

– Вы открыли им побережье?
– был поражен я.

– Перед лицом такого технического превосходства, мы не можем защитить все побережье, поэтому сконцентрировались в тех его частях, где имеются способствующие нам условия рельефа.

– Так вы позволите им высадиться?

– Мы планируем отдать Колобжег без боя, - ответил Стебновский.
– Бой мы принимаем в глубине нашей территории, все остальное зависит от вашей теории.

– Лучше давайте вернемся к нашим танкам, - вмешался Янковский.
– Нам еще надо оговорить вопросы связи и снабжения.

– Никакой связи не будет, - ответил я.
– Нам необходима лишь возможность

послать приказ к наступлению отдельным группам. Можно ли это сделать, несмотря на глушение?

Моращик опять вышел из комнаты, а Янковский утвердительно кивнул.

– Все частоты одновременно заглушить нельзя, так что это не проблема. Но все-таки, хорошо было бы иметь постоянный источник информации с поля боя.

– Пошлем туда корреспондентов, - постановил я.
– Как можно больше телевизионщиков из нейтральных стран. И следует дать им все возможные пропуска.

– А это мысль, - согласился со мной Стебновский и поднялся.
– Я займусь этим.
– Теперь уже он вышел из комнаты.

Несколько ошарашенно я уставился на Янковского.

– Куда они пошли?

– Передать информацию в Генеральный Штаб, - ответил генерал.
– Вы уж простите, но мы не можем запустить вас в Центр обороны страны. У пары наших более консервативных коллег может и приступ случиться. Кроме того, имеется еще и вопрос профессионализма. Ваши задумки надо перевести на довольно-таки малопонятный язык приказов, и нам хотелось бы, чтобы при этом не было гражданских, учитывая так же и вопрос военной тайны. К тому же, всем нам было бы там просто тесно.

– Тесно?

– Мы не являемся единственной подобного рода дискуссионной группой, сообщил мне Янковский.
– Отдел по электронной борьбе приголубил маньяка, специализирующегося по компьютерным вирусам, авиакомандование - нескольких веселых парней из... В общем, неважно из какой газеты. Надеюсь, вы не чувствуете себя оскорбленным?

– С чего вы взяли, это чертовски интересно.

В этот момент вернулся Моращик.

– У нас уже имеются стратегические планы американцев, - коротко сообщил он нам, а потом разъяснил: наш человек в Вашингтоне в результате последних кадровых передвижений занял более высокую должность.

– А я разве не говорил...
– буркнул Янковский.

– Они не собираются завоевывать всю Польшу, а только поставить на колени и выставить на посмешище нашу армию, - продолжал Моращик.
– Они исходят из предположения, что если дадут нам показательную трепку, плюс пропагандистские акции, плюс экономические санкции, то Начальник Державы уйдет в отставку и разрешит свободные выборы. Их средства массовой информации уже трубят о "большой прогулке" и об "охоте на польский режим".

– Означает ли это, что они станут использовать все типы новейшего вооружения?
– спросил я.

– Точно, - согласился Моращик.

– А как мы выглядим на их фоне?

– В среднем, отстаем на целое поколение, - сказал Янковский.
– У нас имеется немного оборудования мирового класса, но его мы сможем использовать только в решающий момент. Все остальное пригодно лишь для операций сдерживания, а около двадцати процентов имеющегося, это металлолом, пригодный разве что в качестве движущихся целей.