Новая
Шрифт:
7 Для создания оптимального опорного момента бурить скважины следовало под углом не менее сорока градусов, но в таком случае не удалось бы вовремя убирать породу. Тогда решили пробурить винтообразную штольню протяженностью километра в четыре и выйти на основной пустотный анклав, который разветвлялся на множество ходов и цепочек пещер. После катастрофы арайцам предстояло все это еще расширить. Короче: необходимо было поднять на поверхность миллионы кубометров пустой породы!
"Ромул" перебазировали на другую стартовую площадку, поближе к месту главных событий. Поэтому первый аннигилятор удалось перебросить и пустить в дело уже две недели спустя. Каждый выброс энергии в
Взрывы производились в исключительных случаях. А после них тысячи арайцев кровоточащими от порезов ладонями насыпали во что попало землю и щебенку, чтобы вынести на поверхность. Биологи тем временем занимались подбором растений, которые могли бы жить под землей: это хоть как-то решило бы проблему питания.. . О серьезно поставленных научных опытах тут говорить не приходится. Ученые, не знавшие точно, с какой именно ситуацией арайцам придется столкнуться в действительности, вынуждены были делать ставку на счастливый случай, на озарение, на удачную находку.
Лармонт предложил использовать для производства продовольствия гидропонные резервуары и синтезаторы "Ромула". С их помощью на первое время можно было обеспечить в крайнем случае тысячу человек, но отнюдь не пятнадцать-двадцать тысяч.
– Нормен ярился, как безумный, оттого что Мирел, наш биогенетик, топтался на месте со своими искусственными грибами. Мирел полагал, что в результате ряда мутаций ему удастся приспособить грибницу, быстро созревающую на поверхности планеты, к условиям подземного существования. Тогда грибы стали бы основным продуктом питания арайцев. Но за такой короткий период времени...
Лицо Ведены было спокойно.
– Мы далеко не сразу поняли, с чем в действительности связано предложение Лармонта. Даже я первое время видел только подземные помещения и тоннели.
– Дангисвейо холодно усмехнулся.
– Я себе даже представить не мог, с какой скоростью аннигиляторы сделают свое дело. Там, в космосе, когда приходилось уничтожить случайный метеорит, ничего подобного я не видел. Ну, вспыхнет на секунду какое-то облачко - и заметить не успеешь. А тут, под землей...
Он со значительным видом надул щеки и медленно выпустил воздух.
– Словом, эти подземные работы оказались даже еще не половиной дела. А что потом началось... Сколько всего нужно было узнать и понять арайцам, чтобы выжить! Знаний, знаний вот чего у них не было! А как объяснить, если в большинстве случаев им не известны простейшие причинно-следственные связи? Возьмем, к примеру, радиоактивность... Да что там! Приходилось показывать, как смазывать машины и механизмы, которые мы им оставляли. Тысячу раз вдалбливать, как действует система вентиляции. Или как удобрять перенесенную сюда почву естественным путем... Даже понять, почему нельзя разжигать костры в пещерах - чтобы не задохнуться от недостатка кислорода, они не могли. Им пришлось бы перейти на сыроядение... Эх, да мало ли!..
Даже сейчас от воспоминаний о пережитом на Аре у Дангисвейо выступил холодный пот на лбу.
– Чем мы в сущности занимались? Пытались за считанные дни пройти путь тысячелетий! И чем больше вопросов отпадало, решалось, тем более серьезные проблемы вставали перед нами, пока мы не осознали, что все наши усилия в конце концов окажутся тщетными. С таким же успехом мы могли бы преспокойно сидеть сложа руки, а в назначенный час улететь на Землю. Что проку в знаниях и даже в средствах, когда нет времени для их применения! Нет, и все тут!.. Данные
– Ты способен переложить ответственность за решение на машину?
– возмутилась Ведена.
– Бездушный аппарат не в праве ничего решать! Это дано только людям, слышишь? Людям! Но не таким холодным эгоистам, как ты, которые думают исключительно о себе! Тяжело дыша, Ведена откинулась на спинку кресла.
– Неужели ты этого не понимаешь. Гирл? Жизнь без борьбы это пустота, предательство по отношению к самому себе!
Дангисвейо упрямо покачал головой.
– Тебе известно далеко не все. Кое о чем бюллетени умалчивали. Когда арайцы поняли, что Чирна взорвется и что за этим последует, тысячи наиболее пожилых из них покончили с собой. Из страха. А может быть, чтобы оставшимся было легче выжить. Мы обнаружили их трупы. Они перерезали себе горло, протыкали острыми камнями сердце, одна женщина вспорола себе живот... Это было убийство, и повинны в нем были мы...
Ведена закрыла лицо руками.
– Тебе легко говорить о трусости, о предательстве по отношению к самому себе, - в его голосе прозвучала издевка. Здесь это просто. Тебе не пришлось видеть их мертвецов. А у нас все внутри переворачивалось... Да, ты права. Я и за это ненавидел Лармонта. Я обязан был противиться его планам, не брезгая никакими средствами. А меня это показное великодушие - как же, спасение младших братьев по разуму!
– укачало, как младенца колыбельная песенка. Катакомбы, подземные пещеры... Курам на смех!
– Дангисвейо разозлился не на шутку.
– Даже при самом удачном исходе мы оставили бы их в жалчайших условиях. Двадцать тысяч существ, страждущих без воздуха, света, пищи, воды, навсегда лишенных естественных условий жизни мы запихнули бы их в тюрьму, только и всего! И в ней бы они погибли, рано или поздно. Были бы погребены заживо. Нам следовало бы ничего им не говорить и ничего не предпринимать. Улетели бы - расстались друзьями. Зарождение1 новой ошеломило бы их, ни о чем не ведающих... Погибли бы в результате природной катастрофы...
Он вновь овладел своим голосом.
– Мы не боги. Мы не способны переделать мироздание "по своему хотению". Против природы не попрешь. А как поступили мы? Заблаговременно, за несколько месяцев, сказали им: "Послушайте, вы, арайцы! Скоро вам придет конец, ваше солнце взорвется! Но мы, люди, поможем вам..."
Дангисвейо сделал пренебрежительный жест рукой.
– А ты настолько ослеплена своим чувством, что продолжаешь защищать Лармонта. Его внутренняя расхлябанность принесла арайцам больше бед, чем ты думаешь. Он загодя объяснил, какой будет их смерть, нарисовал жуткие картины. И последние дни, недели, месяцы жизни этих существ были исполнены страха. Но они доверились нам, которые ничем не могли им помочь! Ты ушла от меня к нему, человеку чуткому и сердечному, а он?.. А он бросил тебя! Я... я соврал тебе. Мы могли поддерживать связь с Землей. И он тоже мог бы связаться с тобой, только, видно, не осмелился, духа не хватило.
– Прекрати!
Ведена произнесла это тихо, но столь значительно, что Дангисвейо сразу умолк. Ее била дрожь, но он понял, что это не от слабости или неуверенности в себе. Наоборот, весь вид этой женщины подчеркивал ее внутреннее превосходство над ним. Он никак не мог понять, что делает ее такой неуязвимой и безразличной к его намекам и упрекам.
Дангисвейо был уверен, что его последние слова раздавят Велену, но ее реакция была столь неожиданной, что он сразу отрезвел. Ему даже стало стыдно: с чего это вдруг он так разошелся?..