Новенький
Шрифт:
— По правде говоря, я бы пока не хотела афишировать наши отношения… — отвечаю неуверенно.
— Почему? — внимательно на меня смотрит.
Я не знаю, как ответить Диме тактично, поэтому моя пауза затягивается. Хруст снега под ногами начинает действовать на нервы, гнетущее молчание тоже.
— Так почему ты хочешь скрывать наши отношения? — Соболев первый прерывает тишину. Я различаю в его голосе то ли недовольство, то ли обиду.
— Потому что не успела расстаться с одним парнем, а уже встречаюсь с другим, — выпаливаю первое, что приходит на ум.
— Ну
— Моей маме большое дело. Она будет думать, что я слишком легкомысленная. Она может нагрузить меня дополнительной учебой или работой по школе, подумав, что у меня слишком много свободного времени. Да и не хочется получить новый пост в «Подслушано» и чтобы мою ссору с Лилей как-то связывали с тем, что я рассталась с Никитой и начала встречаться с тобой.
Фух, вроде убедительно получилось. В общем-то, я сказала почти полуправду.
— Понятно… — отвечает слегка разочарованно. — Твоя мама действительно не придет в восторг, если узнает про наши отношения. Сразу тебе скажу, что мне безразлично мнение твоей мамы. Меня интересует только твое мнение.
— У меня о тебе самое лучшее мнение, — встаю на носочки и целую Диму в щеку.
Даже вспоминать не хочу все то, что мама вчера говорила о Диме и его семье. Какое мне дело до того, что кто-то рассказал моей матери и сформировал у нее предубеждение о моем парне? Я знаю Диму, хоть и недолго, но этого времени достаточно, чтобы у меня сформировалось свое личное мнение: он мужественный и заботливый, внимательный и чуткий.
Мы приходим на каток. Здесь много детей и влюбленных парочек, играет музыка, а в воздухе пахнет горячим глинтвейном. Плохие события сегодняшнего дня тут же испаряются, мы с Димой беремся за руки и принимаемся рассекать по льду.
Моему самолюбию приятно отметить, что Соболев катается чуть хуже меня. Он не умеет кружиться на льду, поэтому иногда я выпускаю его ладонь из своей, чтобы сделать что-нибудь эдакое на льду.
— Ты настоящая Белоснежка, — Дима со смехом прижимает меня к бортику и целует. — Проголодалась?
— Немного.
Вокруг катка много различных кафе. Мы заходим в уютное итальянское и садимся за самый дальний столик у панорамного окна. Уже смеркается, на улице горят огни. Соболев обнимает меня за плечи и привлекает к себе на грудь. Я тут же блаженно прикрываю глаза. Мне с Димой хорошо, а это самое главное.
Глава 32.
На следующий день в нашей школе новенькая: Олеся Ведерникова. Рыжеволосая девушка, не сказать, что очень ухоженная, хоть и прилично одетая, пришла в девятый класс. В коридорах тут же заговорили о ее связи с Димой Соболевым: она у него в друзьях в ВК.
Я знаю, кто эта девушка. Вчера во время ужина мама эмоционально рассказывала, что все-таки была вынуждена принять девочку из неблагополучной семьи. Я быстро доела и ушла к себе в комнату. Не хотелось портить хорошее настроение после нашего с Димой первого свидания.
Утром на урок заходит Никита. Я сижу за нашей с ним партой и нервно постукиваю пальцами по столу. На секунду он останавливается в дверях и смотрит на меня. Затем с каменным выражением
Признаться честно, у меня было легкое волнение в ожидании Свиридова. Я боялась, что он сядет ко мне. Сразу после Никиты в класс заходит Дима. Я аж чуть ли не подпрыгиваю на стуле при виде него. Соболев, не глядя в мою сторону, проходит к своей парте, которую еще совсем недавно отобрал у нас с Никитой, и садится вместе с Полежаевой.
Это неприятно коробит. Дима по-прежнему сидит с Лерой, которая не прекращает оказывать ему знаки внимания. Вот и сейчас Полежаева, будто невзначай, опускает Диме ладонь на плечо.
Следующей в класс заходит Лиля. С гордо поднятой головой и модельной походкой она проходит к своему месту рядом с Вовой. Здесь следует сказать Диминой сестре спасибо: новенькая девочка перебила наш позор в «Подслушано». Теперь все внимание обращено к ней, а про нас почти забыли.
Лиля так и не ответила на мои сообщения. Я не знаю, был ли у них с Никитой разговор. Свиридов с лицом, не выражающим ровно никаких эмоций, смотрит в телефон, а Лиля, как ни в чем не бывало, смеется с Вовой. И только у меня одной на душе гадкое ощущение. Еще и Дима увлеченно слушает болтовню Полежаевой.
Звенит звонок, появляется учитель и только после этого Соболев поворачивает голову в мою сторону. Подмигивает мне с легкой ухмылкой и достает из кармана джинс телефон. Мой смартфон в пенале тут же вибрирует.
«Доброе утро, Белоснежка;) Я уже соскучился по тебе»
«Ммм, а по тому, как внимательно ты слушал Полежаеву, и не скажешь, что соскучился по мне»
Дима снова на меня смотрит. На этот раз удивленно выгнув бровь.
«Ревнуешь?)»
«С чего бы?»
«Если ты не хочешь, чтобы я сидел с ней за одной партой, я не буду»
Да, черт возьми, я не хочу, чтобы Дима сидел с Полежаевой за одной партой! Я не хочу, чтобы ее вырез с сиськами был прямо перед его глазами!
Но не говорить же об этом Соболеву.
«Да мне все равно. Сиди, если хочешь»
«)))))))
Окей, буду сидеть с Лерой, раз ты не против))))»
У меня аж телефон из рук выпадает, когда я это читаю. Дима как будто специально все это пишет. Злость вперемешку с нервами делает свое дело, и я чувствую, как в глазах начинает щипать.
— Извините, можно выйти? — перебиваю учителя.
Елена Ивановна подозрительно оглядывает меня поверх очков.
— Можно, — нехотя отвечает через долгую паузу.
Подскакиваю со стула так резко, что он чуть не падает. Опустив голову и закрыв лицо распущенными волосами, быстро семеню на выход. Еще не хватало, чтобы одноклассники увидели мои слезы. В туалете я приваливаюсь спиной к холодной кафельной стенке и пытаюсь восстановить дыхание. Что это со мной такое?
Ерунда какая-то. Расплакалась на пустом месте. И из-за чего? Из-за того, что Дима сидит за одной партой с Полежаевой? Пффф, он все равно выбрал меня, а не ее. Причем сразу, с первого взгляда. Если бы Дима хотел, то уже давно бы засунул Полежаевой руку под юбку. Но он не засунул.