Новогодний миг

Капустянский Виталий Константинович

– А я думал, что мы полетим на специальном самолете, – сказал я.

– Мы летим на самолете, где всего тридцать пассажиров.

– Мне начинает нравиться такая жизнь.

– Еще раз напоминаю, выполняйте все наши инструкции, и ваша жизнь будет в безопасности.

– Я все

уже давно понял.

Мы прошли регистрацию, и через несколько минут нас отвезли к самолету. Я никогда не видел таких красивых стюардесс, каких увидел в нашем самолете, но, вспомнив Карину, я в душе улыбнулся, моя женщина не уступала им по красоте. Обед в самолете был отменен, мы следовали строгим инструкциям, безопасность превыше всего. Мои молчаливые парни внимательно наблюдали за пассажирами. Скоро наш небольшой самолет, ощутимо проваливаясь в облаках, благополучно совершил посадку в аэропорту Симферополя. Мы первые пошли к выходу, и когда одна дама встала и обратилась ко мне:

– Объясните мне, что происходит?

– Сядьте на свое место, – жестко сказал парень и закрыл меня от дамы.

В этот миг я почувствовал себя ВИП-персоной и, улыбнувшись, надел темные очки. Прощай, прохладный московский ветер, и здравствуй, жара Крыма. – Да, не хотел бы я стать вечным южным отдыхающим в поисках очень важной капсулы, – подумал я. Мы прошли проверку документов и, покинув аэропорт, поехали на ожидавшем нас микроавтобусе. Кондиционер был самым желанным техническим средством в нашей поездке. Через два часа автобус въехал в город Коктебель. Мы проехали через весь город и остановились в конце Набережной улицы, дорога обрывалась у подножия гор Кара-Дага. Дальше мы пошли пешком, меня привели в частный

дом и проводили в отдельную комнату. Сотрудники расположились в соседней комнате. Я понимал, что мы следуем определенному графику и что службу волнует открытое окно и капсула. И ощущение безопасности вдруг исчезло, я понял, что силы явно не равны. В окно нашего дома я видел горы Кара-Дага, я закрыл глаза и вдруг увидел, как иду по тропинке, и мне послышалось, что кто-то зовет меня. В этот момент дверь моей комнаты распахнулась и виденье исчезло.

– Обед на столе, – сказал парень и посмотрел в мое окно.

На столе стояли глиняные горшки с тушеной бараниной, картофелем, морковью и приправами. Тарелка с нарезанными овощами и черный хлеб в корзине. Сотрудники молча ели, словно они были незнакомы, в такой обстановке наш вкусный обед превращался в обычное блюдо. После горячей и перченой баранины мне захотелось выпить чая.

– Могу я попросить заварить мне зеленый чай? спросил я.

– Да, – коротко ответил один из парней и вышел из комнаты.

Через несколько минут он вернулся с подносом, на котором стояла глиняная кружка с ароматным зеленым чаем. Я чувствовал себя изгоем среди этих бравых парней, они выполняли поставленную задачу, а я был биологическим материалом, с которым общались, как с незнакомцем, который вот только сейчас сел в поезд. – Ничего парни, я посмотрю на вас, когда вы столкнетесь с незнакомой силой, – думал я и пил чай. Один из них остался сидеть со мной, но я не замечал его, я начинал вести себя так, как и они. Я вспомнил слова Рингеля:

Конец ознакомительного фрагмента.