Новолуние
Шрифт:
Прекрасное лицо Розали превратилось в самодовольную маску: встав перед Джаспером — на безопасном расстоянии от его зубов, — она помогла Эмметту вывести братца через стеклянную дверь, которую заботливо приоткрыла Эсми. Тонкая рука зажала рот и нос, красноречиво выражая отношение ко всему происходящему.
Судя по побелевшим губам миссис Каллен, ей было стыдно.
— Мне жаль, Белла, — чуть не плакала она, вместе со всеми выходя во двор.
— Эдвард, пусти меня к ней! — пробормотал Карлайл.
Секундное колебание — и
Опустившись на колени, доктор Каллен осмотрел руку. Чувствуя, как лицо искажает гримаса боли, я изо всех сил держалась.
— Вот, возьми. — Элис протянула полотенце.
— В ране мелкие осколки, — покачал головой доктор Каллен, оторвал от крахмальной скатерти длинный лоскут и завязал на моем предплечье наподобие жгута. От запаха крови кружилась голова, в ушах звенело. — Белла! Отвезти тебя в больницу или обработаем рану здесь?
— Лучше здесь, — прошептала я. Попаду в больницу — проблем с Чарли не оберешься.
— Сейчас найду твой чемоданчик! — пообещала Элис.
— Давай перенесем ее на кухонный стол, — сказал сыну Карлайл.
Эдвард поднял меня словно пушинку, а доктор Каллен что есть силы сжимал предплечье.
— Как ты себя чувствуешь?
— Все в порядке. — Мой голос практически не дрожал, что не могло не радовать.
Лицо Эдварда застыло в непроницаемой маске.
Вернулась Элис с чемоданчиком Карлайла. Эдвард бережно усадил меня на стул, а доктор Каллен, опустившись рядом, не мешкая приступил к работе.
Мой бойфренд по-прежнему стоял неподалеку, хмурый и надежный, как скала.
— Эдвард, можешь отойти, — промолвила я.
— Ничего, справлюсь, — упрямился он, хотя его губы побледнели, а глаза полыхали от напряжения. Бороться с жаждой ему куда сложнее, чем остальным.
— Не надо геройствовать! Карлайл справится без твоего участия. Иди, подыши воздухом!
Я поморщилась: доктор Каллен чем-то обжег мою многострадальную руку.
— Лучше останусь…
— Ты что, мазохист?
— Эдвард, пока не поздно, найди Джаспера, — решил вмешаться Карлайл. — Наверное, он очень расстроен и в таком состоянии не будет слушать никого, кроме тебя.
— Да, — с жаром согласилась я, — сходи за Джаспером!
Эдвард презрительно сузил глаза: надо же, мол, вдвоем набросились, но потом кивнул и выскользнул из двери черного хода. Такое впечатление, что с момента, как я порезала палец, он ни разу не вздохнул.
Жгучая боль в руке постепенно уходила, однако время от времени напоминала, что рана все-таки есть. Может, отвлекусь, если удастся сосредоточиться на лице Карлайла? Вот он склонился над моим локтем, и золотистые волосы сверкнули в ярком свете лампы. Что-то обожгло руку — я старательно терпела. Нечего изображать кисейную барышню!
Не стой Элис все это время у меня перед глазами, я бы и не заметила, что она, не выдержав, выбралась из кухни. Смущенная улыбка — и девушка-эльф
— Ну вот, всех распугала, — вздохнула я.
— Ты не виновата, — усмехнувшись, подбодрил меня Карлайл. — Такое могло случиться с кем угодно.
— Могло, — повторила я, — но случилось, как обычно, со мной.
Доктор Каллен снова усмехнулся.
Его невозмутимое спокойствие разительно контрастировало с реакцией остальных. На красивом лице ни тени волнения, движения быстрые, уверенные.
— Как вам это удается? — вырвалось у меня. — Даже Элис с Эсми… — Я не договорила, изумленно качая головой.
Все члены его семьи соблюдали необычную для вампиров диету с одинаковым тщанием, но только Карлайл вдыхал запах моей крови, не борясь с тайным соблазном. Конечно, на самом деле ему сложнее, чем кажется со стороны.
— Благодаря многолетней практике, — отозвал ся Карлайл. — Запах крови я практически не чув ствую.
Пим! пим! пим! — падали на стол осколки, извлеченные из раны. Удивительно, сколько стекла в моей руке! Очень хотелось взглянуть на растущую горку, но при моей склонности к тошноте это далеко не лучшая мысль.
— А почему вы так держитесь за больницу? — Во-первых, я не могла представить, сколько лет отец Эдварда боролся со своим естеством, чтобы так себя контролировать, а во-вторых, я надеялась, что беседа отвлечет от намечающейся в желудке рево люции.
Темные глаза Карлайла сохраняли безмятежное спокойствие.
— Хм-м, мне нравится, когда… Когда мои необык новенные способности помогают больным, у кото рых иначе не было бы шанса. Приятно сознавать, что моя работа делает жизнь некоторых людей лег че и лучше. Знаешь, обостренное обоняние порой позволяет ставить более точные диагнозы… — Соч ные губы изогнулись в кривоватой полуулыбке.
Пока я обдумывала услышанное, доктор Каллен проверял, все ли осколки удалены. Потянулся к чемоданчику… Надеюсь, не за иголкой!
— По-моему, вы пытаетесь искупить то, что и виной не назовешь. — Я почувствовала, как рану снова засаднило. — Ну, у вас же все так не нарочно получилось… Вы не выбирали такую судьбу и тем не менее вынуждены лезть из кожи вон, чтобы быть хорошим.
— Я и не намерен что-то искупить или исправить, — покачал головой Карлайл. — Скорее, как все, стараюсь максимально использовать то, что есть.
— Вас послушать — никаких проблем…
Доктор снова осмотрел рану.
— Ну вот, готово. — Промокнув большую ватную палочку, с которой капала густая жидкость карамельного цвета, он обработал все порезы. «Карамель» пахнет немного странно, даже голова кружится, и сильно жжет.
— В самом начале, — допытывалась я, пока Карлайл накладывал повязку, — почему вы вдруг реши ли жить иначе, чем остальные?
Доктор Каллен усмехнулся:
— Разве Эдвард не рассказывал?
— Рассказывал, но я пытаюсь понять, как вы рассуждали.