Новоселье
Шрифт:
Ну, и как это называется? Ырбуц прикинулся драмзерхом или наоборот? Это чей план-то был — мой или его? Бабуля снисходительно пояснила: «Детка, планы иногда имеют свойство совпадать. Или ты думаешь, что оч-чень взрослый эльф, узнай он о твоём плане, отказался бы от своего, только чтобы уесть тебя, маленькую девочку? А будь ты хоть тысячу раз против, он бы моментально уговорил твоего друга. Было бы там кого уваривать… Нирэльяна своё наказание получит. Замечательный у неё отец», — как всегда несколько неожиданно завершила мысль Карнэль Короедовна. Ладно. Придётся подыграть замечательному отцу, раз уж наши планы совпали.
— Так, у нас же скукотища, — почти честно
— Прекрасно, — довольно улыбнулся Жемчужный Папа. — Балы и друзья уже были, результат — неутешительный, — констатировал «замечательный отец». — Закрытая Академия в захолустье — именно то, что надо, чтобы не отвлекаться от учёбы. Вашу судьбу, Митавиа, я тоже не имею права упускать из виду, и намерен взять на себя часть ответственности вне зависимости от результата поисков Вашего дяди. Всё, что я буду писать Вам, будет приходить на имя моей дочери, на адрес Академии, — живописал мне разработанный в деталях план глава Дома Синей Вязи. — Мастер Ясанна Линарвиссэ, полагаю, вернётся в Приреченск с нир Караеном и не сочтет за труд докладывать мне об успехах в учёбе как Ваших, так и моей дочери.
Та-ак… Кажется, благодарность Надариэля Тарноэра решила принять не словесную, а деятельную форму. Заботиться он, значит, будет. Оно мне надо? А если успехи окажутся не ах какие, то на мою голову будет падать дополнительный драмзерх, который из чувства вечной благодарности станет пилить меня на пару с дядей? Или этот Жемчужный Паук мне голову морочит? «Нет, — определила бабуля, — не морочит. Просто сочетает одно необходимое с другим необходимым. В идеальной форме. Подальше от Золотого Луча, под присмотром, под охраной такого сильного ракшасса как мой внук и твоего дяди, как только он отыщется, и при полной невозможности для Нирэльяны разболтать твою тайну. Или ты думаешь, что этот стихийник совсем не опасается за память своей дочери, если она вдруг проговорится? К тебе относится всё то же самое, за исключением болтовни и памяти». О, как. Я что, на глупого Дракона похожа? Зачем менять память тем, кто уже проболтался? На мой вопрос Синяя Бабушка почему-то решила не отвечать. Ладно.
— Согласна с Вами, — приняла я в общих чертах план коварного папаши. — И что от меня требуется? Уговорить Лидорчика?
Тарноэр-старший чуть склонил голову.
— Благодарю за согласие, понимание ситуации и за всё, что Вы сделали для меня и моего Дома. Не только Вас Митавиа, но и уважаемую Карнэль'тэор'таргал ниир Караен эр'гарх. Жаль, что не могу побеседовать с ней лично. В одном лице. Всё-таки, воспринимать юную девушку как две личности, а не одну, несколько сложно, что, однако не умаляет моей благодарности Ведущему Дому ракшассов за деятельное вмешательство в процесс оживления моего сына, — задвинул в некотором роде финальную речь Жемчужный Папа. — За идею поиска Нирэльяны, Митавиа, я благодарен Вам не меньше. А уговаривать лучше её. Моя дочь может несколько повлиять на Лидортонниэля, если вдруг не захочет ехать в ваш город.
Угу. Беседа закончена, планы намечены, благодарность я получила, что совсем не мешает шибко благодарному меня
— Весьма вероятно, что у Вас появится возможность лично поговорить с Карнэль'тэор'таргал. Вот, найдём дядю, Таль'тэор'таргал присоединится, и… наладим производство телесных оболочек для гостей-ракшассов. Короед должен прекрасно разбираться в телостроении. Почти так же хорошо, как Бабушка, — слегка смутила я Жемчужного Папу фамильярностью по отношению к таким значительным персонам как бабуля и её внук. — Ну, ладно. Я пойду, а то меня уже заждались и волнуются.
— Буду рад навестить Вас в Приреченске, — то ли пообещал, то ли пригрозил ценный папа.
Компания у весело полыхающего костерка и впрямь смотрела в нашу сторону с некоторым напряжением. Увидев, что я возвращаюсь одна и вроде бы не демонстрирую ни паники, ни печали, Наариэль занялся мясом, а Валерьянка тронулась мне навстречу. Жемчужный Папа остался медитировать дальше. Чисто теоретически, я бы не отказалась подслушать его мысли. Вдруг, ещё какие планы совпадут? Или не совпадут, чтоб они ырбуцем накрылись и драмзерхом прихлопнулись…
— Мита, — оборвала мои размышления бабуля, — тебе бы научиться читать мимику.
— Да, читаю я, читаю, — успокоила я старшую родственницу и доложила результат. — Валерьянка вся извелась. Она-то своего папочку знает и ничего хорошего от беседы с ним не ждёт. Волнуется, а ещё стесняется и переживает, потому что выражала мне недоверие. Собирается извиняться. Слова подбирает, только что губами не шевелит. У Лидорчика на лице суицидальный героизм значится крупными буквами как предсмертный диагноз. Собрался защищать от Жемчужного Зануды и меня, и Льянку. Короед и Яся синхронно улыбаются… значит, объединили сознание и секретничают. Фи! Тоже мне — секреты! Мечтают о том, как будет здорово, когда они останутся вдвоём, без меня и Лидорчика, и будут целоваться. Ну и… увеличивать поголовье ракшассов, наверное. Куда ж без этого? Ай! — сбилась я с шага, получив от бабули лёгкий ментальный подзатыльник.
— Я имела в виду мимику Надариэля Тарноэра, — повернула направление моих мыслей Синяя Бабушка.
Уууу! Нечестно. За верную расшифровку блаженства на лицах Короеда и Яси наказывать нельзя. Я же правильно угадала! Что же до «ценного отца»…
— А она у него есть? Мимика? Та, которая неконтролируемая. В седле дёрнулся, бровь приподнял — одну, один раз, да на Нарика чуть нервно среагировал. Что тут вычитаешь, если Жемчужный Папа заморозил в своём организме всю воду. Точно! — уцепилась я за магическое объяснение. — Наариэль чернила заморозил, а его папаша физиономию себе замораживает, чтобы никто не догадался, как ему плохо-хорошо-совсем ырбуцево.
— Чепуха, — рявкнула Карнэль Короедовна. — Не разочаровывай меня, Мита. Хотя…, - почти сразу смиловалась бабуля, — для твоего возраста успехи неплохие. Глава Дома Синей Вязи хотел о чём-то тебя попросить, но передумал.
— О чём?
Интересно-то как!
— Полагаю, что о какой-то любезности, — не менее туманно, чем ранее Тарноэр-старший, выразилась Короедовна. — А не счёл возможным просить, потому что и так тебе со всех сторон обязан.
Ну, тогда ладно. Без любезностей в адрес Жемчужного Папы я как-нибудь переживу. Мне сейчас Валерьянку пугать.