Новые герои
Шрифт:
Вернувшись, Дирит подошел ко мне и набросил на меня одеяло. Я испугался, но ничего страшного не последовало, судя по доносящимся до меня звукам, дроу лег спать.
Меня еще долго сотрясали беззвучные рыдания. Наконец, вымотавшись до предела, я вошел в болезненный кошмар, то и дело просыпаясь и боясь заснуть снова.
Утром меня разбудил Лоск.
– Подъем и шагом марш за мной, – недовольно приказал он.
Шатаясь, я побрел следом, закутавшись в одеяло, потому что одежды никакой на мне не было.
К моему ужасу, Лоск привел меня в залу, где,
– Выйди, – обратился к нему, увидев меня, Беломор.
Я вздохнул с облегчением, когда Аквас молча подчинился.
– Садись, – указал мне Лоск на пустое кресло с прикрепленными к нему ремнями, напоминающее пыточное.
– Не надо… – но ниндзя втолкнул меня в него и застегнул ремни на поясе и шее, а потом пристегнул руки к подлокотникам.
Меня снова забила дрожь. Почему мне становиться только хуже и хуже? Что еще придумал Лоск? Зачем он привязал меня? Это могло означать только что-то очень плохое, настолько плохое, что меня не удержит страх наказания т'тагой. Но что это может быть? Неужели Аквас?!
Потом в комнату вошел Дирит, сочувственно посмотрел на меня и сел на подоконник, рядом с расположившимся там Солярисом.
– Как и обещал, я дарю тебе этого моредхела, – торжественно сообщил ему Лоск. – Целиком и полностью. Поэтому сейчас я отзову личинку…
– В этом нет необходимости, – усмехнулся дроу. – Ты же прекрасно знаешь, что моя матка властвует как над твоей т'тагой, так и над всеми ее воинами.
– Это конечно так, – нехотя признал ниндзя. – Но ты должен учитывать, что моя т'тага, в отличие от твоей, может содержать только около пятидесяти личинок одновременно.
Так что видишь сам, я не могу ее оставить, ведь у меня каждая жертва на счету.
Ты же можешь контролировать до двадцати тысяч, насколько мне известно… К тому же я не обещал дарить тебе т'тагу.
– Ладно, с другой стороны это плюс. Всякие полукровки не смогут вмешиваться в мой воспитательный процесс, – согласился Дирит.
Я почувствовал жуткую головную боль. Потом стало немного легче, но я тут же ощутил, что по щеке течет что-то теплое и, скосив глаза, обнаружил, что это моя собственная кровь.
Следом за ней по моему лицу проскользнуло нечто радужное и упало мне на колени.
Я с отвращением рванулся – внешне т'тага напоминала грязную паучью сеть, в которой запуталось множество мелких насекомых.
– Не боись, – засмеялся Лоск. – Скоро она сама сдохнет. Внедрятся она может только в самой начальной стадии своего развития, так что теперь от нее тебе больше ничего не грозит.
Дроу поднялся и обогнув пыточное кресло, встал сзади. Я попытался повернуть голову, чтобы видеть его, но чуть не задохнулся – Лоск весьма плотно затянул ремень на моей шее.
– Не надо! Не надо снова… – взмолился я. – Я буду делать все, что Вы прикажете!
Пожалуйста, в этом ведь нет необходимости!
Мне показалось, что Дирит на мгновение заколебался, но может я и ошибся, ведь я не видел его лица.
– Расслабься. Расслабься
Я заплакал, но все же попытался последовать его приказу. На мгновение у меня возникло такое ощущение, как будто липкий и длинный червь влазит под кожу… но потом оно исчезло. Я сидел, ожидая наплыва невыносимой боли, какая была в первый раз, когда Лоск всаживал в меня личинку, но она все не приходила.
– Вот и все. Видишь, это не так уж и страшно, – ободряюще улыбнулся Дирит, отстегивая меня от кресла. – Теперь иди, отдохни. А лучше даже поспи. В течение нескольких дней у тебя может кружиться голова. А, ты уже знаешь… Вот и хорошо.
Теперь отправляйся в постель… Хотя нет, сначала на кухню, поесть.
Когда меня освободили, я, подчиняясь приказу, отправился на кухню, а потом в комнату рабов. Покорно лег на кровать, но сон не приходил ко мне, странные и страшные мысли бродили в моей голове. И т'тага…
Теперь я принадлежу другому. И опять полностью. А этот другой – дроу, враг всех нормальных эльфов! Живущий под землей и затаскивающий туда же свои жертвы.
Возможно, что я больше никогда уже не увижу солнца, прекрасного рассвета ранним утром… Никогда больше не искупаюсь в реках свежего, прохладного ветра, уносящего душу в небеса… Никогда не потанцую под дождем, под этими чудесными серебренными каплями, драгоценными камнями рассыпающимися по земле… И снег, это чудо, тоже станет недоступен, его мягкая перина будет принимать в свои объятья лишь других… Теперь моим миром станут темные, мрачные, сырые пещеры, с вечно затхлым воздухом. Пещеры, в которых нет даже огонька, потому что дроу с инфрозрением отлично видят в темноте… а свет часто раздражает им глаза…
Пещеры, в которых вместо пения соловьев меня будут будить крысы, роющиеся в грязи… В которых вместо пестрокрылых обитателей воздуха встречаются лишь отвратительные, склизкие черви…
Но, может быть, я все же преувеличиваю настигшее меня горе? Ведь несмотря ни на что, Дирит, можно сказать, спас меня от худшего, что могло со мной случиться… оставил то последнее, чем я еще могу дорожить. А т'тага… она как была так и осталась…
Но Дирит Морт дроу. И не просто дроу, а принц какого-то, явно влиятельного Дома.
Он просто не может хорошо относиться ко мне, ведь я принадлежу к расе эльфов, которую подземные ненавидят во всю силу своей души. Возможно, он приготовил мне нечто еще более худшее, а то, что произошло вчера… было простой случайностью.
Совпадением.
Да, скорее всего все обстоит именно так.
Глава 16. Первые подвиги
Рыжий. Обреченный город. Июль 5374 – февраль 5375 года Посовещавшись, мы решили, что нам действительно нужно подзаработать. А так как герои никогда не устраиваются на постоянное место, необходимо искать разовый заработок.