Новые герои
Шрифт:
Никто мне не поможет. И даже не скажет, спятила я все-таки или нет. Да и вообще если я подойду и спрошу у кого-нибудь, действительно ли так выглядит то, что я вижу, то в любом случае буду выглядеть полной дурой. И сумасшедшей.
Нет, надо набраться смелости и узнать, не найдется ли где-нибудь для меня работы. Вот сейчас как обнаглею и сразу пойду…
Уже вечерело, а я так и не смогла перебороть свой страх. Вот трусиха, теперь меня Гронкарт ругать станет… И заслуженно.
— Вася, что ты плачешь? Кто тебя обидел? — Оле удалось подойти совсем незаметно.
— Никто,
— Да, среди этих развратников скромным девушкам туго приходится. Но, я уверена, что хоть что-то подобрать можно. Где ты уже была? — по-деловому осведомилась она.
— Еще нигде, — я сглотнула. — Вот сейчас соберусь…
— А чем ты занималась весь день?!
— Собиралась… — покраснев, я не смела взглянуть на Олю.
— Так… Ну… Ну ты… Прямо слов нет. Неужели все еще в шоке от катастрофы?
— Немного…
— Ладно, это дело поправимое. Идем в таверну, — она взяла меня за руку и заставила подняться. — Сейчас я попытаюсь тебя успокоить.
Я пошла за Олей, удивляясь ее силе воли, смелости и наглости, у меня бы так никогда не получилось…
— Все элементарно, просто надо четко определить свое положение, — объясняла она по пути. — Не в том смысле, что оно безнадежное, а в том, как следует себя вести. Вот, например, если тебе предложили какую-нибудь работу, а у тебя еще есть деньги, ты можешь или согласиться, или отказаться. А если денег нет, то отказаться ты уже не можешь, потому что подобного выбора нет. Ясно?
— Почему нельзя отказаться?
— Да потому, что иначе с голоду помрешь! Вот и сейчас, обратного пути у нас нет, значит, отступать нам некуда и единственный выход — двигаться вперед. Прокладывая путь, если понадобится, кулаками. А поскольку выбора нет, и переживать не стоит. Хотя нервное напряжение, конечно, накапливается. Но и с ним можно бороться. Чем мы сейчас и займемся.
В это время мы вошли в свою комнату.
— Делается это очень просто. Берешь… да вот, хотя бы подушку, и вымещаешь на ней накопившиеся за день чувства. Нет, только не ревом! Хватит слезы лить! Ударь ее! Сильнее! Еще сильнее! Еще! Как, чувствуешь облегчение?
Я нерешительно помяла в руках подушку.
— Не знаю.
— Тогда попробуй снова. И не стесняйся ты так, ори погромче, — велела Оля.
— Вдруг я ее порву, — тихо возразила я.
— Ну и что? Подушек много, а нервы — одни. Что для тебя важнее?
— Но нехорошо ведь…
— А ходить и всем окружающим настроение портить своей кислой физиономией, по-твоему, хорошо?! Ладно, не хочешь так… займись каким-нибудь спортом. Или, хотя бы, обычной гимнастикой. Известно, что физические упражнения помогают снимать стресс… Договорились? — уже спокойнее добавила она.
— Постараюсь, — я покраснела от стыда за свое поведение, остальным ведь тоже нелегко, а тут еще я со своим заупокойным настроением.
— И не шепчи. Будь увереннее. Знай, пока не начнешь сама себя ценить, тебя никто не оценит. Всегда помни об этом. А теперь ноги в руки и пошла устраиваться на работу. Давай, поднимайся.
— Сейчас… — судорожно вздохнув, я попыталась набраться смелости.
— Не сейчас, а немедленно! Привыкай к самостоятельности.
Представив себе Олю, помогающую мне искать заработок в своей обычной, агрессивной, манере я поспешно помотала головой.
— Ладно, тогда иди сама. И учти, я буду присматривать за тобой. Если начнешь тормозить, вмешаюсь.
Я вышла из таверны. Все-таки в чем-то Оля права. Пора взять себя в руки и начать проявлять наглость, иначе выжить будет еще труднее. А я хочу выжить.
Мне действительно некуда отступать.
Почти весь день я ходил по городу в поисках работы. Рыцарям воины не нужны, они сами не хуже меня умеют сражаться. Инквизиторы сказали, что чтобы поступить к ним в корпус надо не только сдать экзамены, а еще как минимум месяц прожить в этом мире. Паладины опять-таки набирают уже опытных, да плюс к этому предъявляют еще какие-то странные требования. Мне, например, они сразу вежливо сообщили, что я им не подхожу, даже не проверив меня в деле. Когда же я поинтересовался, как они это определили, лишь неопределенно сказали, что у них «есть способы». В воины наместника вообще, оказывается, берут только по специальному приглашению и рекомендации (от них же). Уже отчаявшись найти работу в этом городе, я направился к тюрьме, в надежде, что хоть там нужны охранники.
— Здравствуйте, а вы к нам зачем? — поинтересовался тюремный садовник, высаживая какие-то растения на клумбу при входе. — Если к начальнику, то его сейчас нет…
— А когда будет?
— После обеда, наверное, если в море не выйдет. Рыбу ловить, — пояснил садовник. — Но я точно не знаю, сам-то я всего лишь ОН.
— Кто? — не понял я.
— ОН. Отбывающий наказание, то есть. А что?
— Так ты преступник? Почему не в камере? — Я с сомнением огляделся. Нет, я не ошибся, тюремный двор окружал лишь низкий штакетник, через который перелезет любой хлюпик. А этот не выглядел хлюпиком. — Что ты натворил?
— Воровал. Но больше не буду. А то изгонят, — любовно поправив растение, он продолжил. — Я вот после того как выйду, хочу садовником устроиться. Как думаешь, возьмут? Вроде неплохо получается…
— Извините, Вам что-нибудь надо? — раздался голос сзади от меня.
— А вот и начальник! — радостно прокомментировал преступник.
— Почему у вас заключенные бегают на свободе? — поинтересовался я, опуская приветствие.
— Так они же мирные. Что нам их в клетках держать, что ли? — удивился начальник. — Ночуют они в камерах, ты не думай, мы не разгильдяи, — добавил он. — Но не лишать же их здоровья из-за всяких мелочей…
— Что, и убийц вы тоже на свободе держите? — ядовито спросил я.
— Да нет, их изгоняют. А для особо злостных инквизиторы есть.
— Понятно. Стражники здесь не нужны, — с этими словами я направился к выходу.
— Эй, как там тебя! Стражники нам как раз нужны. У тебя справка есть?
Я остановился.
— Какая справка?
— От паладинов. Ну, что ты психически здоров и можешь выполнять эту работу.
— И где ее получают?
— Где? Да где всегда, в больнице!