Новые горизонты
Шрифт:
— Блин, у тебя и мимические морщины начинают проявляться, — мотнул головой молодой человек. — Ладно, давай спать.
8 марта 1995 года. Плато «Олимп». Марс. Вечер
Участников экспедиции захватило предпраздничное настроение. В канун Дня победы оно у всех было приподнятое. Борис почти двое суток занимался позитивными видеороликами, монтируя их к разным датам, приуроченным к празднику. Естественно, из-за нагрузки он как-то выпал из той сногсшибательной новости о Тихоне. А вот тот тихонько мотал себе на ус все телодвижения Волкова с
— Что, интересно? — усмехнувшись, спросил его Волков.
— Н-ну… так себе… Меня больше интересует работа кибершлема.
— А зачем тебе?
— Видишь ли… я не хочу болтаться в подвешенном состоянии… Ваш, как ты его называешь, техник заслуживает неделю воздержания от кормёжки.
— Что, так всё плохо? — снова усмехнулся Борис.
— Нет, но и хорошего мало, — вздохнул кот. — У меня началось какое-то непонятное преобразование организма… Я мало что понимаю… не хватает знаний…
— Знаний? — удивился молодой человек. — Каких знаний?
— По физиологии фелидов и хомо сапиенс.
— Фелидов?
— Это латинское название семейства кошачьих.
— Охренеть… а ты-то откуда знаешь?
— Борис, я же сказал, что наблюдаю за собой некоторые изменения… Они пока не столь существенны, но уже внушают некоторые опасения.
— Ну и слог у тебя! Опасения? Какие?
— Подушечки пальцев на лапах начинают увеличиваться. У меня прямо зудит там, весь обчесался.
— Поздравляю! — ухмыльнулся Борис. — Скоро они превратятся в кисти человека… ха-ха!.. Будешь как прямоходящий орангутанг!
— Я тебе покажу «обезьяну»! — в запале Тихон поднёс свою лапу к горлу Волкова.
Борис, покосившись на неё, не поверил своим глазам. Сейчас правая конечность Тихона стала похожа на четырёхпалую, очень напоминающую человеческую, но явно не точную копию. Кот заметил удивление человека и быстро схватил в левую лапу остро отточенный карандаш.
— Я тебя не просил меня трансформировать! А ты что сделал?! Кому я нужен, такой урод?
— Расслабься, Тихон.
— Легко сказать, расслабься… — кот спрыгнул со стола и понуро отошёл к лежанке.
— Предлагаю тебе новую биологическую программу.
— Какую? — нахмурился Тихон.
— У нас есть начальные данные по твоей физиологии. Снимем биометрический слепок твоего нынешнего состояния и найдём отличия.
— Прелестно! — фыркнул кот. — И как это мне поможет?
— Мы хотя бы будем знать, что изменилось, и добиваться обратимости процессов.
— И получим неведому зверушку? Которую спишут на воздействие рентгеновского излучения?
— Офигеть… ты и про это знаешь?
— Пока ты спишь, я включаю твой компьютер и смотрю глобальную информационную сеть. Хоть знать, что со мной, а то информации кошка наплакала.
— Но как ты разбираешься в нашем языке?
— Последний эксперимент сыграл со мной злую шутку. Мой организм претерпевает существенные изменения, —
— Не волнуйся, Тихон, я тебя не брошу, — Борис приложил руку к груди. — Думаю, мы сможем как-то повлиять на твой новый вариант развития организма. Я клянусь, что приложу максимум усилий!
12 марта 1995 года. Плато «Олимп». Марс. 10 часов 25 минут местного времени
За прошедшее время Борис получил посылку с Земли. Причём не себе любимому, а для кота. Тётка Оля, ещё когда он просил один из реквизитов кинокомпании «Рябиновскфильм», не преминула поинтересоваться его использованием. Борису хватило примерно часа времени, чтобы витиевато запудрить мозги родной тётке на предмет создания фотоколлажей кота-космонавта. Лишь после клятвенного обещания прислать рекламные снимки кошачьего исследователя марсианской поверхности она согласилась поспособствовать. Потом три дня ушло на подгон всех компонентов на Тихона, причём даже коллеги по станции включились в это дело — «Рябиновскфильм» знали практически все.
В тот день Борису выпало следить за сменой баллонов с воздухом у астронавтов. Плато «Олимп» представляло собой достаточно обтекаемую поверхность диаметром почти шестьсот километров. В самой её середине находилась небольшая воронка. Вот туда учёные решили пробраться с целью взятия проб. Вскрыли верхний уровень, удалив почти прикипевшую намертво плиту, и на тросе спустили гондолу, похожую на кабину аэростата. Первые пятьдесят метров прошли обыденно, а вот чуть дальше исследователи обнаружили небольшой грот, ведущий куда-то вправо, сужающийся при визуальном осмотре. Попытки проникнуть туда не увенчались успехом — сказались габариты скафандров. Один из исследователей вообще застрял, беспомощно двигая ногами, и чтобы его вытянуть обратно, остальным исследователям пришлось порядком попотеть.
— Я могу попробовать проникнуть туда, — предложил Тихон, глядя на монитор, в котором транслировалось наблюдение за гротом.
— Но ты же понимаешь, что твои способности раскроются перед всеми?
— Да ладно! — с прононсом ответил кот и махнул передней правой лапой. — Победителей не судят. Я чувствую, что там есть какая-то тайна. У меня нюх на это.
— Ох, и дадут нам по шапке за такую инициативу… — покачал головой Волков, понимая авантюрность идеи. — Ладно, давай я помогу тебе одеться… и учти, что дыхательной смеси у тебя лишь на час.
Наконец скафандр необычного вида был надет на Тихона. Борис тщательно проверил все узлы сочленения частей и кивнул:
— Ну… удачи тебе!
Через несколько минут, показавшихся Волкову вечностью, Тихон доложил по радиосвязи:
— Полосатый на месте.
— На месте — это где?
— Слушай, не занудствуй! В гондоле.
— Но как???
— Всё просто… мои лапы снабжены небольшими захватами. Я осторожно спустился в гондолу. Тут, кстати, тебя требуют, так что переключись на общий канал.