Новый дневник грабителя

Казалось бы, что особенного: сидит себе человек в пивной, читает. Так нет, окружающих к нему как магнитом тянет. Видят же, что у меня книжка перед носом, и все равно с расспросами пристают — как дела да как дела. За последние полчаса четверо поинтересовались, причем даже не приятели, а так, полузнакомые типы. Уверяю

вас, если бы я просто таращил глаза в потолок или обливался слезами, никто и не поглядел бы в мою сторону, а стоит только раскрыть книгу, газету или пакетик с арахисом, и сразу нет отбоя от желающих поболтать.

— Нравится? — спрашивает Норрис, кивая на обложку моей книги и усаживаясь напротив.

— Что именно? Что толпа неучей постоянно отвлекает меня от чтения? Если честно, просто бесит, — отвечаю я, не поднимая глаз.

Мой сарказм не достигает цели. Норрис нырком уходит из зоны обстрела, словно истребитель-невидимка — из-под огня ракетной установки. Умение уворачиваться развито у Норриса великолепно — ну еще бы, ведь в какую бы дверь он ни позвонил, всю жизнь только и слышит: «Проклятие, опять этот долбаный Норрис!»

— Нет, я про книжку… — Он читает название: — «Гарри Поттер», хм. О чем пишут?

— Тебя не назовешь книголюбом, верно? — отваживаюсь предположить я.

— Меня? Да ну, скукота, — морщится Норрис и переходит от светских разговоров к делу: — Послушай, ты ведь знаешь ту цыпочку, ну, с которой встречаешься?

— Угу, слегка. А что?

— А чувиху, которая с ней вместе работает — такая тощая, бровастая?

Я неохотно отвожу мысленный взор от Хогвартса и переношусь в офис Мэл; быстро припоминаю, как выглядит Рэйчел, и убеждаюсь в том, что знаком с интересующим Норриса объектом.

— Ты в курсе, что они вместе работают? — допытывается он.

Я высказываю догадку:

— Это танк?

— Чего? — Норрис озадаченно глядит на меня.

— Извини, я думал, мы играем в «двадцать вопросов».

— Да я просто спрашиваю у тебя про эту девицу, и все, — сообщает подполковник авиации Норрис. Он ловко уклоняется от новых залпов заградительного огня, намереваясь пробить выставленную мной оборону из язвительности и вступить в рукопашный бой.

Я откладываю книгу и уже готовлюсь выбросить белый флаг, как вдруг понимаю, что способов отделаться от Норриса всего два: либо задать ему вопрос в лоб, либо снять носок и напихать туда пару-тройку красных шаров с бильярдного стола.

— Чего тебе надо, Норрис? Решил обчистить ее квартиру? На твоем месте я бы не беспокоился, там одни голые стены.

— Что ты, дело совсем не в этом! — машет он руками. Можно подумать, его уже застукали с поличным. — Мне просто интересно, спит ли

она с кем-нибудь.

— Твое-то какое дело? — настораживаюсь я.

— Мое? Не догоняешь? Я вовсе не пекусь о ее счастье. Наоборот, сам хочу попользоваться, если на горизонте никого нет. Вдуть ей, понимаешь? Она, конечно, из себя ничего, но, прямо скажем, вряд ли может похвастаться кучей поклонников: очки на носу, да еще эти обувные щетки вместо бровей! — Норрис чмокает губами, предвкушая легкий успех.

— По крайней мере на стене в сортире про это ничего не написано, — заверяю его я.

— Стало быть, она не откажет?

— Откуда мне знать? Я с ней общаюсь на уровне «привет-пока», а не обсуждаю днями напролет глупые девчачьи фильмы и ухажеров.

— И все-таки, раз ты с ней немного знаком, скажи, — настаивает Норрис, — какие, по-твоему, у меня шансы?

— Смехотворно малые.

— Послушай, Бекс, замолви за меня словечко, уж я в долгу не останусь, — в конце концов просит он.

Я мгновенно хватаюсь за предложение:

— Отстегнешь полтинник?

— Полсотни фунтов? Ты что, сутенером заделался? Я имел в виду, с меня выпивка.

— Согласен. Поставишь мне пинту «Боллинджера» урожая семьдесят восьмого года и пакетик свиных шкварок, — говорю я. — Впрочем, нет. Пусть «Боллинджер» будет семьдесят шестого года, а то урожай семьдесят восьмого хуже сочетается со шкварками.

— Бекс, я серьезно…

Норрис скулит и скулит, пока я не вскидываю ладони.

— Короче, так: сейчас допью пиво, раскрою книжку и не буду обращать на тебя внимания, покуда не уберешься.

Норрис бросает на меня угрюмый взгляд, потом скрещивает на груди руки и откидывается в кресле.

— Вот, значит, как. Здорово. Ладно, когда-нибудь я отплачу тебе той же монетой, — грозит он.

— В смысле, притворишься, что не замечаешь меня в кабаке? Страх-то какой.

Норрис на секунду задумывается и уже открывает рот, чтобы пояснить, что он имел в виду, но в этот момент наконец появляется Олли и перебивает его радостным: «Бекси, дружище, привет!», словно восторженная интонация каким-то образом способна сгладить тот факт, что чертов увалень опоздал на целых полчаса.

— Привет, Ол! — расплывается в улыбке Норрис.

— Пф-фф, — отзывается Олли.

— Ну, и сколько сейчас времени? — гневно вопрошаю я. — Ты должен был прийти полчаса назад. Полчаса, блин! По твоей милости я вынужден тут прокисать, слушая бредни Капитана Харизмы. Где тебя носило?

— Честное слово, Бекс, я прилетел сразу как только… поднял задницу. — Хихикнув, Олли уточняет: — Шучу, конечно. — Внезапно он нахмуривает лоб: — А что за «капитан Призма»?