Новый Галлифрей

Космолинская Вера Петровна

— Это был ты? — спросил я. — Я уже был в тебе? В начале моей новой истории?

Молчание. Не понял вопроса? Решил, что не время отвечать?

— А может быть, я до сих пор там нахожусь? Или сплю и вижу сны в Пандорике? Или где-то еще,

о чем даже не догадываюсь? Во сне какого-нибудь легендарного гигантского кальмара на дне моря бушующей лавы? Или я сам какой-нибудь кальмар? Да, на твоем месте я бы тоже не отвечал. Бессмысленно. А главное — в разных вселенных возможны абсолютно все эти варианты, где-то все они есть.

Я опустил крышку рояля и вышел из комнаты. Вслед прозвучала тихая нота в высокой октаве. Но не так, как это обычно означало у него «да». И ничуть не похоже на «нет».

Светило солнце, шумели на ветру кроны багрянолистных буков. С игровой площадки, такой обычной и примитивной — с простыми спортивными снарядами, горками, домиками, качелями и каруселями, — раздавались веселые крики. Я нашел ее на скамейке на краю площадки. Маленькую и очень бледную девочку с серьезными, запавшими недетскими глазами. Она рассеянно обнимала плюшевого зайца и смотрела куда-то вдаль.

— Привет, КЭЛ.

Она подняла на меня взгляд, и ее губы почти тронула улыбка узнавания.

— Вижу, ты меня помнишь. Как ты, малыш?

— Хорошо, — тихим, почти бесцветным голосом ответила КЭЛ. —

Врачи говорят, я скоро умру. Но все настоящее — это хорошо.

Я сел с ней рядом.

— Я поступил с тобой необдуманно. Человеческий мозг не может выдержать всю информацию, которая стала теперь твоей личностью.

КЭЛ отрешенно кивнула.

— Все проходит, — сказала она совсем не по-детски. — Никогда не задерживается. Всегда меняется.

— Миг эфемеров. Всех нас.

КЭЛ глянула на меня вопросительно.

— Ты изменишься, но не умрешь. С тобой ведь это уже не раз бывало. Прямо как с повелительницей времени. Может, тебе необязательно быть человеком? А мир все еще будет настоящим — насколько он вообще может быть настоящим. Знаешь, КЭЛ, тебя кое-кто ждет.

— Кто?

Я показал на стоящую невдалеке ТАРДИС. Она напоминала сейчас игрушечную готическую башенку, стоящую чуть в стороне от площадки. У открытой двери стояла Ривер, и когда КЭЛ оглянулась, помахала ей рукой.

— Ри-и-и-вер!..

КЭЛ радостно взвизгнула, соскочила со скамейки, будто в мгновение ока превратившись в девочку своего мнимого возраста, уронила плюшевого зайца, которого я на всякий случай поднял, прежде чем последовать за ней и, добежав до присевшей на корточки и раскрывшей объятия Ривер, доверчиво уткнулась личиком в золотое облако ее волос…