Новый год Кощея

Казьмин Анатолий Антонович

– Стоп! – снова прервал меня Кощей и прищурился. – А себе-то ты какие дела и хлопоты оставляешь, если весь праздник на меня повесить хочешь?

– Себе я самое сложное оставляю. Все наши штатные и внештатные заботы и проблемы.

– Да? А, например?

– Ну, вон с теми же сотрудниками в Приёмной вопрос решить, конфликты во Дворце и городе уладить, производственный процесс проконтролировать. Сами же знаете – у нас не то, что каждый день, – каждый час какие-нибудь проблемы возникают. С банком нашим опять же кое-что по мелочи сделать надо. Чеканка монет с вашим гордым и грозным профилем, открытие новых филиалов,

подбор в них сотрудников…

– А, кстати, – оживился царь-батюшка, – а где мои дивиденды за истёкший период? Денежки мои взяли, а прибыль где, а?

– К Михалычу обращайтесь, – отмахнулся я. – Я в финансы не лезу, мне и простых хлопот хватает. Ну, так что? Берёте на себя праздничные хлопоты?

– Фиг, – хмыкнул Кощей. – Оно мне надо? Царь я или не царь? Я тебе, Федька, даже больше скажу: Император я или массовик-затейник?

– Затейник вы у нас ещё тот, – согласился я. – Ваше Величество, ну хоть часть дел на себя возьмите, а? Ну не осилю я всё сам! А некоторые дела и переложить не на кого. Только вы или я соответствующими правами обладаем. Вон, тех же сотрудников в Приёмной успокоить, не скелетов же с дубинами вызывать?

– Пошли Банробануса погоняем? – внезапно предложил Кощей. – Скучно…

– Ну, Ваше Величество! – взвыл я. – Так не честно! Давайте включайтесь в рабочий процесс!

– Да тьфу на тебя, сына. Сотрудники… Тоже мне нашёл проблему.

Меня вдруг подняло и зашвырнуло в кресло для допросов, стоявшее у стены, а магические верёвки тут же опутали тело.

– Вы чего?.. – начал я, но расписной шарфик Кощея слетел с вешалки и плотно закупорил рот, а мне только и оставалось, что разразиться гневными проклятиями: – М-м-м! М-м-м!!!

– Вот так, – удовлетворённо оглядел меня царь-батюшка. – Сиди да вид страдальческий прими, слезу пусти, а сам, сына примечай да учись, как работать надо. Гюнтер!

– Здесь, Государь, – протиснулся в кабинет дворецкий и поспешно захлопнул за собой дверь, да ещё и подпёр её плечом. – Что прикажите, Ваше Величество?

– Да вот, – небрежно кивнул в мою сторону Кощей, – Статс-секретаря нашего поучить надумал.

– Прелесть-то какая… – окинул меня томным взором дворецкий. – А можно присоединиться, Государь? Или я могу потом мастер-класс Статс-секретарю организовать… У себя. Дабы никто процессу обучения не мешал. Только вы его не развязывайте, Ваше Величество, я прямо так Фёдора Васильевича заберу…

Я взвыл… ну, замычал от ужаса, а царь-батюшка поморщился:

– Давай, запускай эту орду из Приёмной. Пусть все сразу заходят. И слюни-то подбери Гюнтер.

Когда неорганизованная толпа сотрудников ввалилась в кабинет и настороженно затихла у дверей, Кощей гневно нахмурил брови и указал на меня рукой:

– Вот! Сей несознательный элемент осмелился усомниться во мне, Великом и Ужасном! И это после того, что я для него сделал!

– Позвать палачей, царь-батюшка? – подобострастно предложил начальник столярного цеха. – Али я и сам могу, только прикажи Государь!

Вот же зараза! Всё, больше никаких поблажек! Давно я за него взяться хотел, да Михалыч с Аристофаном отговаривали, но теперь уж всё! Вот только… Я поёрзал, но верёвки крепко опутывали тело.

А Кощей вдруг вздохнул и печально покивал:

– А я ведь верил… Мало того – назначил руководить государством. Знаете, слуги мои верные, что он мне

заявил во время утреннего доклада?

Толпа охнула, Лизавета Венеровна, глава медпункта, предположила:

– Михалыча на царство?

– Тьфу! – покосился на неё Кощей. – Хуже! Сын мой нерадивый смел предположить, что я неспособен наладить производственный процесс! Стал заверять, что вы, дорогие мои работники, вовсе не первоклассные специалисты и передовики производства, не мастера своего дела, не грамотные высококвалифицированные сотрудники, а просто сброд какой-то неспособный справиться с текущими проблемами!

– Злодей! – воскликнул начальник столярного цеха.

– Казнить однозначно, – согласилась Лизавета Венеровна. – Медленно и без наркоза.

– Во-о-от! – удовлетворённо протянул царь-батюшка. – Вот и я ему талдычу, что у нас коллектив грамотный, опытный, с любыми проблемами на раз справится. А, коллеги?

– Без базара, Государь! – заверил бес, начальник ассенизаторского отдела. – Мы такие в натуре!

– Ну а чего? – загудела толпа. – Дык! И справимся. А чего нет?

– Молодцы! – ласково покивал Кощей. – Никогда в вас не сомневался в отличие от некоторых. Так идите дети мои и славным трудом на благо меня, любимого, докажите этому нытику, что лучше вас во всём мире не найти работников! Пусть сынуля мой ужаснётся от ваших трудовых подвигов и производственной дисциплины! А как снова уверует в гений мой могучий, так и прибежит каяться да пощады просить! Верно ли я говорю?

– Дык, а то! – заверили царя-батюшку гордо приосанившиеся сотрудники.

– Идите! – махнул рукой Кощей. – Работайте.

***

– Государь, – попросил Гюнтер, когда кабинет опустел, – а можно я Фёдору Васильевичу подробно ваши гениальные планы разъясню? Только вы не развязывайте его пока. А я вам его через часик и верну…

– М-м-м! – я возмущённо уставился на Кощея.

– Тьфу! – отклонил предложение дворецкого царь-батюшка, повернулся ко мне и ухмыльнулся: – Понял, Федька, как работать надо? Учись, сына, пока я добрый. А чтобы ты лучше запомнил, что не следует Императора от дел пустяками отрывать…

– Голову отрубить? – оживился Гюнтер. – Плетей всыпать? Нет-нет, я знаю! Прикажите, Государь, вам бутербродов с коньяком принести, а Фёдор Васильевич любоваться будет, как вы откушать изволите!

– Вот ты – зверь, Гюнтер, – покачал головой Кощей. – И откуда в тебе эта жестокость? Он же слюнками захлебнётся!

– М-м-м! – согласился я.

– Захлебнётся, как же, – вздохнул дворецкий. – Ещё пару минут и он ваш шарфик уже насухую дожуёт и добавки попросит. Одни расходы…

– Государь? – дверь приоткрылась и в щель протиснулась голова Аристофана. – Босс тут? Реально дело есть. Это типа по государственным делам без базара.

– Заходи, – кивнул Кощей и щёлкнул пальцами.

Верёвки меня наконец-то отпустили и я с облегчением вытащил шарфик и налету швырнул его в Гюнтера. «Налету» – это потому что меня в этот момент перемещало в кресло царя-батюшки.

– Удобно, сына? – поинтересовался он, водружая на мою голову корону. – Вот и славно. Работайте. – И он исчез в зелёном облачке магического перехода.

– Коньяк и бутерброды, ваше несравненное высочество? – поклонился мне дворецкий. – Сию минуту подам. А передовикам производства – самогон.