Новый Рим
Шрифт:
Посоветовавшись, решили в Харбине не задерживаться. Свою лепту в принятие такого решения внесла и река Сунгари, от которой клубами поднимался зеленоватый туман, явное следствие каких-то неприятных химических стоков.
На всякий случай все спали за плотно закрытыми окнами, а утром, едва рассвело, парни вместе с Лу Сюнем выбрались, зажав носы на площадь и зачеркнув прежнюю надпись, написали красной краской на русском, английском и китайском языках: 'МЫ УЕХАЛИ В ПЕКИН, ПОТОМ ЕДЕМ В БЭЙХАЙ'. Затем забрали из гостиницы женщин и детей, добрались до машин и побыстрее рванули из города.
– Как
– Спросила Света Сашу уже сидя в машине.
– Я за детей волнуюсь.
– Если и траванулись, то до обеда об этом узнаем, - ответил Саша с долей здорового пофигизма.
Выбраться из города не составило никакого труда - ехали по уже проложенной колее, виляя среди разбитых машин. Единственную остановку сделали уже отъехав подальше от реки, чтобы заменить машину Лю Сюня, который как приехал из своей деревни на трёхколесном грузовичке, ютясь вчетвером в тесном кузове, так до сих пор и не удосужился поменять автомобиль. Отыскав для него вместительный китайский внедорожник с труднопроизносимым названием, тронулись дальше в путь.
Трасса на Пекин была хоть и позагруженнее тех, по которым привыкли ехать парни, но пробок на ней не было и ничто не мешало быстро ехать. Единственное - пришлось остановиться при въезде на платную дорогу, чтобы поднять и подпереть шлагбаум для спецтехники, т.к. все остальные въезды были забиты транспортом.
Дорога имела 4 полосы в каждом направлении и была разделена довольно широкой полосой кустарника, что делало чрезвычайно проблематичным переезд на встречную полосу, если он требовался. На большей части трассы стояли металлические ограждения с двух сторон, которые не выпустили с трассы машины, лишившиеся своих водителей и те либо сбивались в кучки вдоль металлических ограждений, либо устраивали огромные завалы в тех местах, где дорога поворачивала.
К обеду доехали до моста через Сунгари, которая, причудливо изгибаясь, текла с юго-востока на север. Здесь над водой не стлался зеленоватый туман как в Харбине, однако залезть искупаться в мутно-коричневой жиже никто не решился.
Невдалеке виднелся посёлок, однако никто не стал разгребать завал на выезде с дороги только ради того, чтобы отобедать за столом и все устроились обедать прямо на трассе.
Китайцы поначалу расположились отдельной кучкой, но гостеприимная Жанна позвала их за общий стол, о чём, впрочем, впоследствии пожалела. Непривычный запах неевропеизированной китайской еды с обилием чеснока и специй у многих поотбивал аппетит.
– Сеня, ты видел знаки на дороге?
– Спросил Саша.
– Ограничение минимальной скорости в 120 км/ч. Чего же ты нас прессуешь своими восьмьюдесятью километрами? Если будем соблюдать указанный на знаках скоростной режим, то раза в два быстрее доедем.
– Этот скоростной режим не рассчитан на перевозку бензина в бочках из под кваса последними выжившими на планете людьми, - пробурчал Саша.
– А рассчитан он на 4 миллиарда китайцев, из которых если и разобьется тысяча-другая соблюдая этот идиотский скоростной режим, то никто даже не заметит.
Китайские грибоводы оказались довольно способными к языкам и к концу обеда довольно сносно могли произнести с десяток слов по-русски. Даже женщины раскрепостились
Олег радовался, переводя эти слова. Его довольно напрягало чрезмерное, по его мнению, внимание Сергея к Ольге и он, будучи человеком далеко не глупым, уже узрел в Сергее потенциального конкурента.
Чань забавно покраснела, выслушав это предложение, а её отец тут же возмутился, мол как можно молодой девушке предлагать поехать с парнем в отдельной машине. Но тут снова вступилась Лю Фэн, которая спокойно, но твердо взяла мужа за руку и сказала:
– Конечно, мы будем очень рады, что вы окажете нам честь и поучите нашу дочь своему языку. Я думаю, что потом Чань сможет помочь нам в изучении языка и мы сможем лучше понимать друг друга.
От себя Олег к переводу добавил:
– Только смотри, по китайским традициям ты должен будешь жениться на девушке, если проведешь с ней вдвоём день в машине.
И заржал, глядя, как вытянулось лицо Сергея.
– Дурак, - ткнула Ольга мужа.
– Не слушай его, всё он врёт.
К концу обеда все уже попривыкли к пряному запаху китайской еды и Саша даже нашел в себе силы попробовать то, что так настойчиво предлагала хлебосольная Цзян Лэй. Впрочем, каша, напоминавшая рис с грибами и овощами оказалась довольно-таки неплохой на вкус и, недолго думая, Саша срубал всю миску, а затем, размахнувшись, запустил её в поле.
Лу Фэн, увидев такое кощунство, покачала головой и что-то забормотала.
Александр смутился:
– Чего это она? Миску пожалела, что ли? Олег, ты скажи им, что заедем в магазин по пути, я им сотню таких мисок куплю, зачем эти отскребать.
Олег ответил зевая:
– Да забей, видишь они из довольно бедной семьи, каждый грош на счету, шиковать не привыкли. Они со своего древнего грузовичка-то жутко боялись пересаживаться в эту машину, а когда пересели, то закрыли в своем окна и двери на ключ. Менталитет так просто не исправить, на это нужны годы. Подожди, пообвыкнутся они, привыкнут что всё на этом свете осталось для них одних и будете еще наперегонки мисками кидаться.
Когда все рассаживались по машинам, Чань неуклюже залезла на пассажирское сидение Сергеева фургона с мясом. Поначалу они ехали молча, не зная с чего начать общение на таких разных языках. Затем Сергей взял инициативу в свои руки:
– Руль.
– Сказал он, - показывая на руль.
Сначала Чань посмотрела на него непонимающими глазами, но потом ей стало ясно, чего добивается Сергей, и она закивала головой и повторила: 'руль'.
Занятие оказалось довольно увлекательным и меньше, чем через час Чань могла назвать по-русски практически любую вещь в кабине автомобиля. Отучившись несколько классов в школе, она умела писать и читать. В последние годы, её отец, заработав денег выращиванием грибов смог позволить даже заочные курсы в Харбине, на которые она выезжала 2 раза в год. Однако восприимчивый мозг Чань требовал большего и теперь как губка впитывал новые знания.