Нпзк
Шрифт:
Снова появился брат, снова подозвал ее к двери, снова шипел, плюясь тихо матерными словами.
Она на Сергеева не сердилась - он чувствовал это по легкому прикосновению ее руки, но если бы это прикосновение было сильнее - то... Что? Он бы умер? Вряд ли... Во всяком случае, он решил, что пора уходить. Она позвонила по мобильному телефону охраннику, проводила Сергеева до крыльца. Скользнула губами по его щеке - легче перышка.
Он вернулся домой. Сергеев не любил родительские комнаты внизу. Сидя у окна мезонина,
Она говорит: "Беременность - это болезнь, которая передается половым путем."
Его рука скользит по воздуху, издали как бы очерчивая контур ее тела. Может ли эта его рука приблизиться еще немного, или никакая сила не сможет преодолеть натяжения невидимых нитей? Я - марионетка, говорит он себе, всматриваясь в темноту за окном. Чья?
Может, я более ненормален, чем это мне кажется? Может, не зря меня водили на консультацию к этому... психоаналитику... или психиатру?
Он все еще сидел у окна, шел где-то третий час, когда прилетела Ночная Птица.
В стекло постучали. Сергеев не сразу обратил внимание на стук, но когда поднял голову - в заоконной черноте поблескивал птичий глаз. Над ним - блестела золотая корона. Еще виднелся треугольник клюва.
Сергеев открыл окно и птица соскочила на стол.
Вид у нее был взъерошенный, некоторые перья обломаны.
3
– - Закрой окно.
Сергеев поспешно подчинился.
– - У тебя найдется клетка? Металлическая?
– - Зачем?
– - Надо экранироваться.
– - От кого?
– - Не сейчас. Некогда объяснять.
– - Может, в подвале. У нас был когда-то попугай.
– - Я с тобой. Быстрее!
К счастью, клетка нашлась. Сергеев поднял вверх с трудом двигавшуюся в пазах дверцу и птица протиснулась внутрь.
– - Теперь надо уходить.
– - Куда?
– - Подальше от этого дома.
Все еще не веря, что опасность реальна, Сергеев оделся потеплее - ночи все-таки уже стояли холодные - и с клеткой в руке вышел на дорогу.
– - Лучше лесом.
– - Хорошо.
Сергеев пожал плечами и сделал несколько шагов в сторону, чтобы не маячить посреди, но все же не настолько, чтобы оказаться в полной темноте.
Как бы ни опекали его родители, он хорошо представлял себе опасности, которые могут подстерегать одинокого ночного прохожего. Умом он понимал, что в лесу опасность меньше. Бандиты и маньяки тянутся к людям. В наше время прятаться им особенно не нужно. В осенней чаще им делать нечего. Но инстинктивный ужас преодолеть было трудно.
...Из-за деревьев он оглянулся. Около дома в воздухе что-то висело. Темный объект, размером с вертолет,
В следующее мгновение темный объект исчез, а дом стоял, как ни в чем не бывало.
– - Я показала тебе, как это может выглядеть, - сказала Птица.
– Давай уходить, пока они действительно не появились.
– - Как ты можешь со мной так общаться? Разве клетка не экранирует?
– - Другой способ коммуникации. Действует только на близком расстоянии.
В ее ответе, как лишний толчок пульса, мелькнуло сожаление.
Выброс адреналина помог Сергееву сориентироваться. В конце концов, он знал кругом все тропинки. Птица, которая хорошо видела в темноте, помогала ему обходить препятствия.
Огибая застроенные участки, они направились к станции.
Разумеется, на вокзале билетов уже не продавали, но билет, заплатив небольшой штраф, можно было купить на конечной станции, в городе.
В вагоне было почти пусто, только виднелась в дальнем конце какая-то сонная компания.
Как ни странно, работало отопление. Было тепло, даже жарко. По совету Птицы, Сергеев прикрыл клетку со стороны прохода сложенной вдвое курткой.
– - Ты можешь объяснить, что происходит?
Птица взглянула на Сергеева через решетку.
– - Что происходит? Нашей республике пришел конец.
– - Ты мне о республике никогда не рассказывала.
– - А ты не спрашивал. Мной ты вообще не слишком интересовался. Все, что тебя интересовало - расширение твоих собственных горизонтов. Ты вот обращаешься ко мне в женском роде, потому что "птица" женского рода. А ты знаешь, как надо ко мне обращаться?
– - Не знаю...
– растерялся Сергеев.
– Как?
– - В женском роде. Но ты этого не знал. Я вообще для тебя ворона с короной. Ты чувствуешь себя растерянным, потому что ты вообще никогда не общался с женщинами! Мамочка твоя не в счет. И твоя истеричка-соседка на даче тоже - в любом случае, даже ее ты не очень-то понимаешь!
Сергеев не мог удержаться, чтобы не вообразить Птицу сидящей на гнезде. Кладка, виднеющаяся из-под черного оперения, состояла из золотых яиц.
Птицу это, по-видимому, разозлило, но ее ответную реплику трудно было облечь в словесную форму. В форму зрительных образов, впрочем, тоже.
Она, однако, вернулась к теме республики.
– - У нас была республика. У таких птиц, как я. Мы живем очень долго, дольше, чем вы, люди. Вы, при наших способностях, вообще не способны в обычных обстоятельствах причинить нам вреда... Но всем всегда хочется большего...