Ну допустим
Шрифт:
– Но это же не хулиганство и не глупость!
– Смотря с чьей точки зрения. Вы их глазами на себя смотрели?
«Не смотрели… в голову как–то не приходило» – незваным критиком влез в дискуссию мой внутренний голос, внутренне застенчиво ковыряя внутри меня
– Или вот, скажем, идёт себе самый обыкновенный человек мимо не менее обыкновенного муравейника. Кем он видится снизу его обитателям? Наверняка они имеют все основания считать его кем-то судьбоносным для них… разве не Высшим Существом он им представляется?
Мы с внутренним синхронно озадаченно сопим, молча ожидая продолжения.
– Один пешеход окурок походя бросил, без всякой задней мысли, и дальше пошёл, на работу спеша из самых благих побуждений: любимую семью надо кормить, по счетам платить, – продолжил чёрт, – а у них там в муравейнике Гибель Помпеи разыгрывается. «Злой Пешеход!» – подумало выжившее в пожаре, заметно поредевшее муравьиное сообщество.
Другому пешеходу, извините, приспичило, а в муравейнике – «Небеса разверзлись и Высшая Кара – Ливень, Несущий Смерть – постигла недостаточно часто молящихся грешников».
Мой внутренний ошалело поёрзал внутри, но промолчал. Молчу и я, раз так.
– Третий оказался лесничим или неравнодушным служащим парка – оградку поставил с табличками вокруг муравейника – с этого момента беседу продолжила уже чертовка. – «Этот Пешеход добр!» – обрадовались
«Нельзя же сравнивать их и нас!» – не выдержал первым мой внутренний. А я не стал его одёргивать, хотя и не был с ним полностью согласен. «Они примитивнее, у них нет культуры, например, или науки! Где их Шекспиры и Гоголи, Ньютоны и Циолковские?».
– А что ещё они могут думать о проходящих мимо их маленького замкнутого мирка людях? – продолжила номер один, проигнорировав выпад моего внутреннего, – малыш карамельку обслюнявленную выронил или недоеденное пирожное – «Божество откликнулось на наши молитвы и послало Манну Небесную!». Не доводилось слышать подобные речи из муравейника?
– Нет! – озадачился теперь уже я, – кто может в муравейнике произносить такое?
– Например, наиболее холёные и упитанные муравьи с некоторыми атрибутами отличия вроде особого покроя одежды или бородок, уверенным муравьиным голосом внушающие остальным насекомым, что именно они, дескать, ближе всех к проходящим мимо муравейника Пешеходам, за что им положен самый жирный кусок из добытой другими муравьями потом и кровью еды и всеобщее муравьиное лобызание их немытых конечностей.
– Но это же обычный порядок развития цивилизации! – вспомнил я уроки истории.
Конец ознакомительного фрагмента.