Ну как, испугался?
Шрифт:
Тряхнув головой, я двинулся в сторону стоящих рядами гробов. Крышки на всех были закрыты. Полированные поверхности поблескивали в смутном свете лампочки.
Я почувствовал, как чья-то рука схватила меня сзади. Обернувшись, я увидел Трейвиса, ухмыляющегося за моей спиной.
— Тебе чего? — спросил я.
Ядовитая улыбка не сходила с его веснушчатого лица.
— Что, круто, Заика Крэг?
Я не ответил. Я смотрел на ряды гробов.
— Я решил сделать тебе поблажку, — сказал Трейвис, все еще
— Чего-чего? — переспросил я. — Какую еще поблажку?
Он кивнул.
— Я же знаю, что ты весь трясешься от страха. Мы же не собираемся запугать тебя до смерти!
Остальные ребята засмеялись. Ишь шутники.
— Так что можешь не лезть в гроб к этому тру паку, — продолжал Трейвис, показывая пальцем на гроб в середине ряда. — Пожми ему руку и слегка обними его, так прижмись щекой к щеке, вот и все дела.
Я выкатил глаза:
— Вон оно что. Спасибо за такую поблажку. Обнять труп?
Трейвис подмигнул.
— А если готов выложить нам денежки и забыть обо всем этом…
— Нетушки! — встряла между нами Эйми, стряхнув руку Трейвиса с моего плеча. — Это все слишком уж просто. Слишком просто!
Трейвис сделал шаг к гробу:
— Ну что ж, как будет угодно. Воля ваша. Он поманил Брэда, чтобы тот помог ему. Они
вдвоем ухватились за крышку и отодвинули ее.
У меня дыхание остановилось: перед моими глазами предстало тело старика. Я еще никогда не видел мертвого человека.
Он лежал на спине в черном костюме, в белой рубашке с темным галстуком. Руки были вытянуты вдоль тела, пальцы сжаты в белые как мел кулаки.
У него были тонкие седые волосы, зачесанные назад с покрытого старческими пятнами лба. Кожа отсвечивала неестественным оранжевым цветом.
На сей раз все без шуток, понял я, глядя на него во все глаза. Он не вскочит и не схватит меня за куртку.
Он мертвее мертвого.
Я наклонился над гробом. Хватит ли у меня духу пожать ему руку? А обнять?
— Ну, давай, — подгоняет меня Эйми. — Чего тут особенного, верно же, Крэг?
— Р…р…раз плюнуть, — заикаюсь я. Дейвид рассмеялся и тычет в меня пальцем:
— Вы только посмотрите на нашего Заику Крэга. Он весь дрожит, бедненький. Вы только взгляните!
Фрэнки и Гас тоже засмеялись.
Брэд стоял в ногах гроба и нервно покусывал нижнюю губу. Черные туфли старика поблескивали в свете тусклой лампочки.
— Ну, пожми ему руку, — велел Трейвис. — Давай, если можешь.
Я с трудом проглотил подступивший к горлу ком, а сам все никак не мог оторвать глаз от апельсинового лица с коричневыми пятнами на лбу и яркими накрашенными губами.
— Ну что, сдаешься? — давит на меня Трейвис. — Слабо?
— Нет, сейчас, — не сдаюсь я.
Набрал я полную грудь воздуха и, не дыша, стал протягивать правую руку прямо в
Неужели я и впрямь это делаю? Я сейчас прикоснусь к покойнику? Да.
Открываю глаза и сжимаю пальцы на кулаке старика.
Рука у него твердая. Холодная. Ощущение такое, что это не рука, а камень.
— Ну, пожми как следует, — требует Трейвис. Я пожал руку. Даже потряс. Раз. Два.
— О-о-о-о-о! — Я уронил тяжелый кулак и отпрянул назад.
Ребята засмеялись.
— Крэг сделал это! — закричала Эйми. — Все, вы проиграли, Трейвис.
Я тряс правую руку что было силы, чтобы стряхнуть ощущение прикосновения трупа.
— Он еще не кончил, — покачал головой Трейвис. — Еще объятия.
— Пока не обнимешь этого парня, ты не выиграл, — подхватил Дейвид.
В животе у меня все перевернулось.
— Прижмись к нему щекой, и все, — снова поясняет Трейвис.
Ой-ой-ой.
Это, пожалуй, уж слишком. Я должен прижаться щекой к этой оранжевой физиономии?
— Крэгу это все до лампочки, — воскликнула Эйми. — Покажи им, Крэг.
«Спасибо тебе за поддержку, Эйми, — с горечью подумал я. — Я бы не влип по уши во все это, если б не ты».
Все не спускают с меня глаз. Так и едят глазами. Так и ждут…
Деваться некуда. Надо прижаться щекой к этой роже.
Я повернулся к гробу. Склонившись над ним, я протянул руки и стал опускать их, чтобы обнять мертвого старика.
Раздался какой-то странный скрежет, и я остановился.
Я выпрямился.
Новый скрежет.
Я повернулся к ребятам. Лица у всех побледнели и вытянулись. Они тоже услышали.
— Что это? — прошептал я.
Новый скрежет.
Я оглядел весь ряд гробов.
И вижу — крышка гроба сдвигается. На одном гробу. Вот на другом.
По всему ряду гробы медленно один за другим открываются.
27
Я завопил и отшатнулся к стене.
Оглянувшись, я увидел руки и руки, толкающие крышки изнутри. Распухшие красные руки. Руки в багровых ссадинах. Бледные как бумага.
— Мы потревожили мертвых! — закричал я.
У соседнего гроба крышка встала вертикально. До меня донесся безобразный хриплый стон. Позеленевший труп сел и повернул свою полуразложившуюся голову. Он все пытался продрать глаза, но они были зашиты!
Все помещение наполнилось скрипучими стонами, вздохами, словно из шин с шипением выходил воздух. Вот откинулась крышка еще одного гроба. Мертвец с пожелтевшей разлагающейся физиономией пытался перевалиться через край своего ложа.
Напротив него открылся еще один гроб, и еще один покойник мучительно пытался сесть. Я взглянул на него, и у меня дыхание перехватило: из ноздрей у него вылезали белые жирные черви.