Ну почему ты такой?..

Волгина Надежда

– Сказал, брошу, значит, брошу, – злобно зыркнул на меня брат.

– Но ты же сегодня опять…

Я не договорила, слезы отчаяния душили.

– Гель, отвали. Не заставляй меня в сотый раз говорить одно и то же, – отпихнул меня Артем.

– Да пошел ты!.. – вскочила я на ноги.

Надоело! Как же мне все надоело! А еще я дико устала. И больше всего устала бояться.

Я заперлась в ванной, а вышла оттуда полностью одетая и с высушенными волосами. Артем даже не взглянул в мою сторону, когда выходила из квартиры. Мне же хотелось оказаться как можно дальше

от него.

Глава 3

У меня больше нет сил! Эта мысль меня преследовала до самого сквера неподалеку от нашего дома. Там я выбрала самую неприметную лавочку и решила просто отсидеться, успокоить нервы.

Еще и тем была хороша лавочка, что пряталась в тени плакучей ивы. Так приятно было очутиться в тишине и прохладе, что аж глаза прикрыла от удовольствия. И ни о чем не хотелось думать.

Сколько просидела так, не знаю, но из дремы меня вырвал звонок телефона. Звонил Миша – одноклассник, закадычный друг и просто рубаха-парень. Так случилось, что был он мне не только другом, но и подружкой, какой так и не обзавелась на работе, которую сегодня потеряла.

– Привет! У тебя же перемена? – шумно выдохнул Миша в трубку.

– Ты на беговой дорожке, что ли? – усмехнулась я.

– Если бы, – вздохнул мой друг. – Пашу аки коняга, как всегда.

Пахал, а вернее, работал Миша ресепшионистом в одной шикарной гостинице. Взяли его туда благодаря природному обаянию и зашкаливающей харизме, не иначе. Точно, не благодаря уму. Нет, он, конечно, не глупый, но сколько знала его, учиться терпеть не мог. Школу с трудом закончил, в институт идти категорически отказался, хоть родители и давили на него что есть силы.

Отец у Миши был крупным бизнесменом. Мама не вылезала из салонов и бутиков, жили они в огромном коттедже… Про таких, как мой закадычный друг, говорят, что родились с золотой ложкой во рту. Только вот, глядя на Мишу никто бы этого не подумал. Обычный парень, довольно безалаберно относящийся к своему внешнему виду. Одежду любил мешковатую и неброскую, редко стригся, когда уже приперало. Любил легкую небритость, за что я не уставала его критиковать. И его богатые родители никогда его не баловали, хоть и был он единственным сыном. Растили его в строгости, пытаясь вырастить человеком. Миша и вырос таким, только вот до сих пор не нашел себя в жизни, хоть и очень стремился к этому. А пока вот работал в гостинице, чтобы угодить отцу. Работу свою не любил всем сердцем, но отчаянно «тянул лямку», как сам выражался. И что самое странное, глядя на своего друга, я не сомневалась, что когда-нибудь он поймет, для чего родился. Поймет, выполнит свою миссию и оставит после себя след. А вот про себя я такого сказать не могла.

– А я вот в парке, уток кормлю, – отозвалась я.

– В каком еще парке? У тебя что, большая перемена?

– У меня теперь вечная перемена наступила.

– Это как?

Так и представила, как вытянулось от удивления лицо Миши. В такие моменты он становился похож на ребенка.

– Меня уволили.

Повисла пауза.

– Так! Дуй ко мне прямо сейчас, – строго заявил Миша.

– Сейчас?

Ты же на работе. Я буду только мешаться.

– Не беда, отпрошусь пораньше. Жду.

Собственно, противилась я для вида. На самом деле, встреча с Мишей мне была необходима как воздух. Мне требовалась жилетка, ну или уши. А еще поддержка, совет и просто участие. И все это мог дать он один. Потому и раздумывать не стала – прямо из парка отправилась в отель. И уже через полчаса рыдала на дружеском плече. Миша же меня неуклюже обнимал и успокаивал как мог.

– Да брось ты, Гель. Ну подумаешь, уволили, с кем не бывает. Да им же хуже – такого специалиста лишились. Ты ж у нас… гениальный физик, Софья Ковалевская…

– Она была математиком, – шмыгнула я.

– Ну значит, ты еще лучше! – заявил мой друг, и его странная логика меня даже немного развеселила.

– А куда мы идем? – не сразу сообразила я, что от отеля, где работал Миша, мы уже удалились на приличное расстояние.

– В бар. Тебе нужно расслабиться. Да и мне не помешает… Заодно и решим, что делать дальше, – уверенно заявил Миша, ныряя в арку и увлекая за собой все еще льющую слезы меня.

Ну в бар, так в бар, – рассудила я. Пить не любила, но иногда без спиртного обойтись было невозможно, как вот сейчас. Да и под действием горячительного рассказывать всегда легче, особенно о неприятном.

Бар оказался самым обыкновенным пивным. Зато там было прохладно, чисто и малолюдно. Последнее обстоятельство меня особенно порадовало, как и приглушенная музыка.

Мы с Мишей устроились за самым дальним столиком, подальше от входа и барной стойки. За соседним столиком, правда, сидел какой-то мужчина, но вряд ли он помешает потоку моей жалобы, которую я сразу начала выливать на голову друга, едва официант принес нам по бокалу пива. Миша терпеливо слушал, прихлебывая из тяжелого бокала. Я же только тогда смогла припасть к пиву, когда выговорила последнюю и самую трагичную фразу:

– Конец всем моим планам, – вздохнула, обхватила бокал руками и осушила залпом добрую половину.

Класс! Оказывается пить пиво в жару очень даже приятно, чего я не знала раньше. Холодный напиток прокатился по разгоряченным внутренностям и как-то сразу ударил в голову. И еще раньше, чем Миша заговорил, жизнь моя перестала мне казаться такой уж мрачной.

– Полегчало? – удовлетворенно хмыкнул Миша, разглядывая мое лицо.

– Немного, – улыбнулась я. – Но нужно что-то придумать, – сразу же погрустнела. – Ты ж знаешь, без работы мне нельзя.

– Знаю, – кивнул Миша. – Как и то, что не сошелся свет клином на лицее…

– А ведь это ты меня туда устроил, – грустно усмехнулась я.

Вернее, посодействовал отец Миши – порекомендовал меня как высококлассного физика какому-то своему знакомому. А тот уже устроил меня в лицей преподавателем без специального педагогического образования.

– Значит, я снова тебя куда-нибудь устрою. Ну а пока буду работать за нас двоих, – напряг он бицепсы, сгибая руки в локтях.

– Еще чего! На твоей шее сидеть не собираюсь. Завтра же займусь поисками работы…